sotrud.ru   1 2 3 ... 180 181


Эйнштейна, но это само по себе не приводит нас к оппозиции этим теориям! Критики 

дарвинизма, в отличие от эйнштейнизма, полагают себя компетентными для его критики при 
любом уровне их невежества. Я полагаю, что одна из проблем с дарвинизмом проистекает из 
того, что, как проницательно отметил Жак Монод, всякий полагает, что разбирается в нѐм. Это 
действительно замечательно простая теория; даже, как многие полагают, несерьѐзная - в 
сравнении с почти всей физикой и математикой. В сущности, еѐ можно свести просто к идее о 
том, что упорядоченное воспроизводство, которое допускает вариации, будет иметь далеко 
идущие последствия, если есть время для их накопления. Однако имеются веские основания 
полагать, что эта простота может ввести в заблуждение. Вспомните, что несмотря на 
кажущуюся простоту теории, до неѐ никто не додумался до середины 19-го века - до Дарвина и 
Уоллеса! "Принципы" Ньютона появились почти за 200 лет, а Эратосфен определил размер 
Земли более чем за 2000 лет до этого - как могла такая простая идея столь долго оставаться не 
открытой мыслителями такого крупного калибра, как Ньютон, Галилео, Декарт, Лейбниц, 
Хьюм и Аристотель? Почему ей пришлось ждать двух натуралистов викторианской эпохи? Что 
было неладно у философов и математиков, проглядевших еѐ? И почему столь мощная идея 
продолжает и сейчас оставаться в значительной степени невоспринятой массовым сознанием? 
Ну словно человеческий мозг специально сделан так, чтобы не понимать дарвинизм, и с трудом 
верить в него. Возьмѐм, к примеру, такое понятие, как "случайность", которое часто 
драматизированно воспринимают как "слепой шанс". Подавляющее большинство атакующих 
дарвинизм людей, с почти непристойным рвением хватаются за ошибочную идею о том, будто 
в мире нет ничего, кроме случайности. Сам факт сложности жизни буквально олицетворяет 
антитезу случайности, но если вы полагаете, что дарвинизм эквивалентен слепому случаю, то 

вы очевидно найдете, что опровержение дарвинизма несложно! Одна из моих задач будут 

состоять в том, чтобы разрушить этот страстно обожаемый миф о том, что дарвинизм - это 
"теория шанса". Другая возможная причина, по которой мы предрасположены не верить 
дарвинизму, состоит в том, что наш мозг настроен на обработку событий во временных шкалах
радикально отличных от тех, в которых происходят эволюционные изменения. Мы располагаем 
способностями оценки процессов, которые длятся секунды, минуты, годы, самое большее - 
десятилетия. Дарвинизм - теория о нарастающих изменениях, длящихся тысячи и миллионы 
десятилетий. Все наши интуитивные суждения о вероятности чего-либо могут быть ошибочны 
на много порядков величины. Наш точно настроенный аппарат скептицизма и субъективной 
теории вероятности даѐт осечки в этих огромных временных просторах, потому что он 
настроен, иронично говоря, самой эволюцией, на работу в течение одной жизни, длящейся 
нескольких десятилетий. Потребуется напрячь воображение, чтобы выйти из тюрьмы 
привычных временных отрезков, чему я буду стараться помогать.  
      Третья возможная причина, по которой наш мозг предрасположен сопротивляться 
дарвинизму, проистекает из больших успехов людей-проектировщиков. Наш мир находится во 
власти креативных достижений инженеров и деятелей искусства. Мы полностью привыкли к 
мысли о том, что элегантная сложность - признак преднамеренного, продуманного замысла. 
Это, вероятно наиболее сильная причина для веры, исповедовавшейся подавляющим 
большинством когда-либо живших на Земле людей - веры в наличие некоего 
сверхествественного божества. Дарвину и Уоллесу потребовался очень большой всплеск 
воображения, чтобы увидеть, вопреки всем интуициям, что есть другой способ, и как только вы 
поняли это, вы нашли гораздо более правдоподобный путь происхождения "сложной 
конструкции" из первозданной простоты. Этот потребный всплеск воображения настолько 

велик, что и по сей день многие люди всѐ ещѐ не желают так напрягаться. И главная цель этой 

книги - помочь читателю делать это.  
      Естественно, любой автор надеется, что его книга будет жить дольше одного эфемерного 
соприкосновения с читателем. Но любой адвокат, заботясь о жизни своего случая в веках, 
должен также реагировать на современных ему оппонентов, или оппонирующие точки зрения. 
И есть риск того, что какие-то из этих аргументов, как бы жгуче они ни полыхали сегодня, 
будет выглядеть жутко устаревшими по прошествии нескольких десятилетий. Часто отмечается 



<< предыдущая страница   следующая страница >>