sotrud.ru 1 2 ... 25 26

Кандидат на выбраковку 
Антон Борисов «КАНДИДАТ НА ВЫБРАКОВКУ» Авто-
биографическая повесть  
Мама, я хочу выразить свою глубокую признательность тебе, 
отцу, сестренке, бабушкам и дедушке. Я помню о вас и нико-
гда не смогу забыть. Вот только минувшее, подчас, отдает 
невыразимой  горечью  и  фантомной  болью  в  ночи,  поэтому, 
мои оценки ваших действий и поступков иногда будут резки, 
воспоминания тяжелы, но так я тогда воспринимал происхо-
дящее с нами всеми. Я благодарю и благословляю вас за тер-
пение,  честно  выполненный  родительский  и  родственный 
долг. Ведь вы могли бы просто отказаться от меня, бросить, 
сдать  в  приют,  и  вряд  ли  бы  мне  удалось  повидать  мир,  уз-
нать,  что  такое  дружба,  пообщаться  с  тысячами  прекрас-
ных людей и непосредственно, и через интернет, стать мик-
роскопической частичкой цивилизации, написать эти строки. 
Болезнь,  неумолимая  и  неизлечимая,  разлучила  нас.  Вы  боро-
лись  с  моим  недугом,  и  одновременно  со  своим  отчаянием, 
бытовыми  и  личными  проблемами,  государством.  Боролись, 
пока у вас хватало сил. Вы люди и возможности ваши не бес-

предельны. Мне было неведомо, что творилось в ваших душах, как корежился ваш внутрен-
ний  мир,  поэтому  я  заранее  прошу  прощения,  если  по  неведению  буду  категоричен  или  не-
справедлив в оценках. Я глубоко убежден в одном — стыдиться вам нечего. Да благословит 
вас всех Господь!
 
Твой сын, Антон. 
13 сентября 1999 года. 
  
Я  летел:  Сразу  оговорюсь:  многие  слова,  которыми  мы  пользуемся  в  повседневной 
жизни для меня имеют свое значение и смысл. Обычно некто говорит: «Я летел», — и окру-
жающие понимают, что это значит: человек купил билет, прошел регистрацию, сел в эргоно-

мичное самолетное кресло и — через несколько часов комфорта, скрашенного обедом и на-

питками,  общением  с  попутчиками,  бдением  за  компьютером  или  расслабляющим  резино-
вым сном — оказался в нужной точке планеты. Если в пути у него возникают физиологиче-
ские потребности, он без проблем решает их, сходив в туалет. Фраза «я летел» применитель-
но ко мне содержит иное наполнение, как, собственно и все остальные словосочетания. 
Итак, я летел, а точнее перемещался в пространстве посредством самолета «Аэрофлота» 
по маршруту «Москва-Сиэттл», и все время, все 11 часов полета, старательно делал вид, что 
я сплю. Крепко сплю. Я никогда не могу уснуть ни в дороге, ни где-либо в гостях и этот по-
лет в Америку обещал мне изматывающую одиннадцатичасовую бессонницу. 
Я  лежал  в  коляске,  наглухо  прикрученный  к  ней  ремнями  «безопасности».  Лежал,  за-
крыв глаза, слушал равномерный ватный гул двигателей и представлял, как через некоторое 
время встречусь с друзьями, с Пашей и Лидой, с которыми не виделся уже семь лет. Я пы-
тался вспомнить, что мне нужно будет сделать в первую очередь, после возвращения домой. 
Придется вновь искать работу, потому что вряд ли, за те два месяца, что я проведу в поездке, 
за мной сохранится рабочее место. Точнее, не одно, а три, поскольку я умудрялся работать 
-1- 


Кандидат на выбраковку 
сразу  в  нескольких  организациях,  годами  не  вылезая  из  своей  однокомнатной  квартиры.  Я 
пытался  вообразить,  какие,  хотя  бы  маленькие,  подарки  и  кому  я  должен  привезти  из  этой 
поездки за океан. 
— Вам нужно чего-нибудь? 
Вопрос  прозвучал  неожиданно — я  летел  один  и  настроился  практически  на  полную 
самоизоляцию. Было немного тревожно и отсутствовало желание общаться с кем-либо: 
Еще в тот момент, когда друзья заносили меня с коляской в самолет и устанавливали ее, 
укрепляя между перегородкой в салоне и креслами, еще в тот момент меня спросили, летит 

ли кто-нибудь со мной. В ответ  на мое отрицание последовал недоуменный вопрошающий 

взгляд: «А как же Вы будете?» Этот вопрос отражался в глазах молодой женщины, старшей 
среди стюардесс. 
— Не переживайте, все будет нормально. Мне ничего не понадобиться и я Вас не по-
беспокою, — я улыбнулся и сделал просительное лицо. — Вы мне только помогите, пожа-
луйста,  по прибытии  в  Сиэтл.  Мне  нужно  будет,  чтобы  кто-нибудь  помог  мне  в  аэропорту 
найти друзей, которые должны меня встречать. 
— Конечно, вам обязательно помогут. 
Она говорила вежливо, но, в широко раскрытых зрачках ее глаз явственно читалось ох-
ватившее  стюардессу  смятение.  Или,  если  угодно,  профессионально  подавляемая  волна 
взаимоисключающих  эмоций.  Она  не могла  понять,  как  это  так,  со мной  нет  никого  из  со-
провождающих. А если что-то: Что тогда надо со мной делать?.. С какого бока ко мне под-
ступиться?.. Как может человек в таком малом объеме и беспомощном виде путешествовать 
один?.. Да, что там путешествовать? Как он вообще, жить-то может? 
Всматриваясь в растерянные глаза бортпроводницы я сам начал теряться: а вдруг «Аэ-
рофлот» ввел какие-нибудь новые, неизвестные мне, правила, относительно «нестандартных 
людей» и меня в последний момент ссадят и уже не впустят на самолет без сопровождающе-
го, который моим сценарием не предусматривался. Я как мог успокоил симпатичную пред-
ставительницу  «Аэрофлота»,  постаравшись  вложить  в  голос  всю  уверенность  и  беззабот-
ность на которые был  способен. В конце концов, я не  представляю никакой  опасности для 
окружающих,  не  являюсь  животным.  Билет  мной  тоже  куплен  вполне  законно,  на  деньги, 
собранные моими друзьями — близкими и незнакомыми, узнавшими о моих проблемах че-
рез форум партии «Яблоко». Я имею право путешествовать самостоятельно. Устроившись в 
салоне, я закрыл глаза. Пусть думают, что я безмятежно сплю и, следовательно, мне ничего 

не надо. Однако, персонал авиалайнера так не считал. 

— Вам нужно чего-нибудь? — я услышал вопрос во второй раз, и решил, что следует на 
короткое время «проснуться». 
Рядом  стояла  молодая  женщина,  лет  двадцати  пяти,  в  голубой  униформе.  Она  улыба-
лась, а в глазах — то же самое тревожное недоумение. Окажись мы в иной обстановке, я бы 
не упустил возможности пообщаться подольше, однако, вокруг нас сидели пассажиры, мно-
гие из которых ошеломленно не спускали с меня глаз. Жгучие взгляды некоторых из них я 
ощущал даже сквозь свой «очень глубокий сон». 
— Нет, спасибо! Все нормально. 
-2- 



следующая страница >>