sotrud.ru   1 ... 20 21 22 23 24 25 26


Кандидат на выбраковку 

первых», что «во-вторых», эти акценты расставил сам Иван. Видимо, для него, помнившего 
нужду, вылезти из нее, зарабатывая достаточно средств, чтобы содержать не только себя, но 
и семью, для него эти акценты, и были — истинными. 
После свадьбы, Иван, совсем недолго, прожил с женой в общежитии. Как он говорил, 
ему повезло, потому что, квартиру они получили еще до рождения первого ребенка. А теперь 
их у него было четверо. Три дочки и сын. Своей семьей Иван очень гордился. Это было хо-
рошо видно по лицу. В те моменты, когда он говорил о «своих», оно становились неестест-
венно добрым. 
   
* * * 
  
Иван лежал на кровати, делая вид, что увлечен газетой. Вообще, видеть его читающим, 
было очень непривычно. Книг он не признавал совсем. Газеты иногда оказывались в его ру-
ках,  но,  как  правило,  он  рассматривал  страницы,  с  объявлениями.  По  вечерам,  он,  обычно, 
уходил из клиники, на прогулки по Москве, однако, в этот вечер никуда не пошел. Утром, 
Иван узнал, что его опухоль не представляет никакой опасности. Пока не представляет. Опу-
холь не была злокачественной, но могла ей стать в будущем. А могла и не стать. 
Как-то, Сергей Тимофеевич, немного рассказал нам об опухолях, о том, как они могут 
появляться. А также о том, что доброкачественные опухоли могут превращаться в злокачест-
венные.  Врачи  предложили  Ивану  решить,  удалять  опухоль  сейчас  или,  если  он  не  хочет, 
выписываться домой. В этом случае, он должен будет приехать в клинику через полгода для 
обследования. 
Кроме нас, в палате никого не было. Оба наших соседа, ушли. Даже в больнице, жизнь 
продолжала бить ключом. Два дня назад они обнаружили в соседней с нами, женской палате, 
присутствие девушек их возраста и вот, отправились на встречу. 
Я, в тот момент, занимался своим обычным делом, разрабатывал руку. В какой-то мере, 

делал я это еще и от того, что больше ничего делать был не в состоянии. Иван, иногда отвле-

кался от «чтения», бросая взгляды в мою сторону. Он явно хотел поговорить, только, что-то 
его останавливало. 
— Как думаешь, мне соглашаться на операцию? — он приподнялся на кровати, опер-
шись на локоть. 
— Это ты сам должен решать. 
— Не хочу я ложиться под наркоз. Мне ведь сказали, что я могу жить с этой опухолью 
еще очень долго. 
— Но, ты же сам говоришь, что боли сильные. 
— Последнюю неделю боли почти пропали. 
— В любом случае, решать должен только ты, — повторил я, ставя точку в разговоре. 
Это было только его дело. 
-45- 


Кандидат на выбраковку 
— Я знаю. Все равно, под наркоз, сейчас, ложиться не хочу. Вполне может быть, что 
опухоль больше не будет расти. 
—  Может  быть,  а  может  и  не  быть.  Может,  проще,  перетерпеть  сейчас  и  потом  быть 
спокойным, — мне этот бессмысленный разговор, был неприятен. Все слова произносились 
впустую. Если он принял решение, то зачем спрашивает? Ну, а если решения до сих пор нет, 
то я здесь ничем ему помочь не могу. Брать на себя ответственность, за чье-то здоровье? Из-
вините… 
— Если сам не можешь решить, позвони жене. Спроси ее, что она об этом думает, — я 
надеялся, что он, наконец, отстанет от меня — своих проблем выше крыши. 
– Завтра она мне должна позвонить. Завтра и спрошу. 
Иван откинулся на подушку и снова взял в руки газету. 
Я,  также  как  и  он,  вернулся  к  прерванному занятию.  Однако,  заниматься  своей  рукой 
долго не пришлось. Минут через пять, «чтение» газеты, Ивану наскучило. Или, скорее всего, 
у него не было больше сил сдерживать свое мрачное любопытство. 
— Зачем ты живешь? — совершенно внезапно спросил он. 
— В каком смысле? 
— Почему ты живешь? 
— Я не понимаю? 
— Ну, вот какая от тебя польза? 
Вопрос был конкретный и застал меня врасплох. Не потому, что я никогда не задумы-

вался над этим. Напротив. Как раз, ответы на подобные вопросы, я мучительно искал, когда 

стал осознавать, что окружающие не воспринимают меня всерьез потому что видят  во мне 
болезнь и ничего кроме болезни. Но в тот момент, простых и ясных ответов у меня не было. 
Конечно, я понимал, нет, скорее, чувствовал, что делать что-либо нужное, приносить пользу 
людям — все это не является непосильной задачей для меня. Даже если я не имею возмож-
ности  передвигаться,  и,  даже  если  мои  руки  не  работают  в  полную  силу,  все  равно  можно 
найти себе занятие, плоды которого будут востребованы окружающими. Это было понятно 
мне, но выразить свои чувства словами я еще не мог. 
— Что ты предлагаешь? 
— Почему ты не удавишься? Ну-у, это… Почему не повесишься? 
— А почему ты об этом заговорил? 
— Потому что, вот смотри, ты — живешь. На твое лечение тратят деньги. Государство 
тебе платит пособие. А в то же время, кому-то, кто может передвигаться, у кого нет проблем 
со здоровьем, ему может не хватать денег. На еду, или на квартиру. 
Он уже сидел на кровати, говорил горячо, при этом размахивая руками. Но что-то в его 
логике не связывалось. 
-46- 



<< предыдущая страница   следующая страница >>