sotrud.ru 1 2 ... 20 21




Заповеди Андрея Воронова
Для долгой и радостной жизни


«Мы имеем уникальный, осмысленный и пронизанный истинной 
духовностью уклад жизни одного человека. Человека обычной и 
одновременно необычной судьбы. Это не просто бесценные крохи 
приобретенных знаний и умений мудрого старца, это Система. 
Выстроенная на тонкой интуиции и выверенная 100-летним опытом, 
она с пользой послужит каждому, в том числе и большой мере и нам 
медикам. Наследие А. Ворона расцениваю как свежую струю в 
современную диетологию, валеологию, социальную психологию и 
человековедение.  Это следует читать внимательно и вдумчиво и 
перечитывать, мелкими глотками будто пьешь живую воду » 
Доктор мед. наук, академик В. Белоног.
«Десятилетиями я живу в одном месте. Делаю одну работу. Веду беседы с 
одними людьми. Сажусь за тот же стол в то же время и ем почти 
одинаковую пищу. Ложусь в одно время и в  ту же кровать ... Проходят 
годы, но ничто не меняется - ни окружающая среда, ни я. Ибо не меняется 
моя душа. И это хорошо. Смотрю на образы деда, отца, на своих внуков и 
правнуков, и кажется, что я в этом мире был всегда. И буду вечно ... » 
Андрей Ворон
«Ворон - птица старая» 

Мир тесен, и не только в пространстве, но и во времени. Лет двадцать назад 
я, молодой журналист, поддавшись дачном лихорадке, начал тоже 
мордовать лоскут ежевики на Поповой горе под Мукачево. Когда пришло 
время сажать сад, меня выручил знакомый комсорг Толя. Привел в помощь 
своего деда Андрея, которому было за восемьдесят. Но я не успевал за ним, 
когда мы искали по опушкам саженцы-дички. 

Еще больше меня поражала его нрав. Непостижимый глубинный покой 

взгляда с его внимательно-детским глаз. Говорил он мало, коротко, но в 
роскошной седой бороде всегда пряталась ласковая улыбка. Однажды в 
жаркий полдень он поднял голову и сказал: «Гроза будет». «Откуда вы 
знаете?» - Удивился я. «С Латорицы рыбой тянет». Я ничего не чувствовал


еще бы - до Латорицы было минимум 3 километра. А через час Мукачево 
накрыла обвальная майская гроза. 
Вечерами, уставшие от работы и жары, мы сидели под старым орехом и дед 
Андрей рассказывал мне удивительные вещи об уссурийских лесах, о 
калмыцких степях, про реку Печора и горы Алтая, про буйные  поймы 
Колхиды. Где он только не бывал ... 
С его скупых слов и комментариев Толи было очевидно, что судьба круто 
потрепала его. Учился в гимназии, семинарии. Дважды сидел. Один раз за 
то, что побил мадьярского жандарма, который приставал к его девушке. 
Вторично посадили коммунисты за кулачество. Скитался по миру, кем 
только не работал. Даже закончил лесной техникум в России. 
Впоследствии вернулся в Закарпатье, поселился у родственников в старой 
хижине. Жил с сада-огорода, мастерил по селам. 
Мне Андрей Ворон признался тогда, что тоже пописывает немного. Опусов 
своих не показал, но несколько раз наведывался в редакцию, принося 
подарки рябиновую настойку, сухофрукты, бутылочку масла грецкого 
ореха. Вспомнилось, как уборщица спросила его: «У вас такое свежее лицо. 
Сколько вам лет? »« Ворон-птица старая », - отшутился старик. 
Потом Толя женился, уехал во  Львов и забрал его туда с собой. Больше о 
них я ничего не слышал. 
... И вот недавно на мукачевском рынке встречаю лысоватого коммерсанта, 
в котором узнаю Толю. Объятия, рюмка, воспоминания. И среди прочего я 
узнаю, что в прошлом году (на 104 году жизни!) Умер дед Андрей. 
Укреплял после паводка погреб и его привалило землей. Осталась после 

него чемодан списанных тетради. «Я привезу тебе; Ты человек книжный. 

Может найдешь что-то интересное », - пообещал Толя. 
Так и было. Через две недели я погрузился в причудливое кружево 
химического карандаша. Записи наблюдений за природой, впечатление от 
увиденного и услышанного, присказки, молитвы, нехитрые стишки и 
ценные маленькие секреты-советы, что творят целостный кодекс 
осознанного долгожительства. 
Первые публикации об этом в прессе имели значительный и длительный 
резонанс. Многие признавались, что прочитанное чрезвычайно 



следующая страница >>