sotrud.ru   1 2 3 ... 37 38

{18} Значит, если Киндинов отказался от "Ленкома", тогда мы отправим его во МХАТ. Женя ужасно переживал, МХАТ в те годы жил в полном развале, даже не скажешь, что жил, - мертвый театр.Но тут как раз Захаров вступил в партию, и нам его назначили главным режиссером. Началась новая веха в истории театра. Потому что, если говорить о вехах, то, конечно, "Ленком" начинался с Берсенева в предвоенные годы. Сильный театр, и какое-то время в первые послевоенные годы он продержался на высоком уровне. Б эти годы Москва театральная, вероятно, производила не лучшее впечатление, погиб Театр Таирова, еще раньше исчез Театр Мейерхольда, а главной заслугой Николая Охлопкова называли то, что он сумел переименовать Театр Революции в Театр Маяковского, так как название "Театр Революции" сразу обязывает иметь определенный репертуар. Зато Охлопков теперь мог поставить "Гамлета" с Михаилом Козаковым (потом Козакова сменил Марцевич). Конечно, Гамлет в Театре Революции смотрелся бы странно даже на афише.Итак, насколько мне известно, в послевоенные годы "Ленком" вновь заявил о себе. В "Ленкоме" работали все знаменитые артисты, какие были и есть в нашей стране. От Крючкова до Пуговкина, от Плятта до Смоктуновского. Самые красивые, самые модные женщины-актрисы - и Серова, и Окуневская работали в "Ленкоме". Завлитами в театре были и Константин Симонов, и Борис Горбатов. Только МХАТ с Булгаковым в такой же должности может здесь поспорить! Я уже не говорю о Гиацинтовой, которая считалась великой актрисой "Ленкома", да и сам Иван Николаевич Берсенев в актерском мире - фигура масштабная. Шли в театре спектакли, на которые ломилась Москва, например, "Нора" Ибсена. Первоначально "Ленком" назывался Театром рабочей молодежи - ТРАМ и был {19} создан в двадцать седьмом году. Я коротко вспоминаю историю "Ленкома" и понимаю, как все близко, потому что сегодня целовался с Зинаидой Матвеевной Щенниковой, а она в "Ленкоме" со дня основания, и я пользуюсь и ее воспоминаниями. По ее рассказам, когда в конце сороковых решали, какой из драматических театров послать на гастроли за границу, а это особая была честь - представлять искусство Советского Союза, выбрали "Ленком". Обычно в этой роли выступал МХАТ. Но умер Станиславский, умер Немирович, остался лишь букет великих артистов, и каждый из них не сомневался, что он гений и именно ему предстоит повести за собой труппу. Чуть ли не в очередь приходили они в Министерство культуры, ногой открывали дверь к министру и объясняли: "Этот - г..., и этот - г..., я должен быть художественным руководителем". Какая-то коллегия у них собралась, не поймешь, как заседали, но, видимо, знаменитые старики так достали начальство, что поехал в Югославию "Ленком". В нем служили тогда Соловьев, Волчек, дядя Саша Пелевин - сумасшедшие, замечательные актеры.* * *Сколько уже Захаров в театре? Более тридцати лет, он пришел в семьдесят третьем году. Так не бывает, потому что театр - как живой организм, и живет, как собака, пятнадцать лет. Потом он, по общему мнению, должен умереть. Но идет на сцене нашего театра "Женитьба Фигаро", а в спектакле участвует второе поколение захаровского "Ленкома".При Марке Анатольевиче в театре появляются Певцов, Лазарев, Захарова, Кравченко, Степанченко, Витя Раков и так далее, и так далее. Пожалуй, сейчас в "Шуте Балакиреве" занято уже третье поколение. Марк, конечно, гордится, что театр не просто на плаву, тьфу-тьфу-тьфу, а в течение длительного времени {20} лидирует в Москве. По крайней мере, по зрительскому интересу. То, что он самый модный и популярный, - безусловно. Для меня же он - лучший в стране.Недавно в одном из интервью меня спросили: - Почему вы так долго в этом театре? Почему вы не переходите в другой? Артист, как правило, ушел из одного театра, перешел во второй, потом в третий, а иногда и в пятый, а вы сидите в своем и сидите.Наверное, я мог бы устроиться в любой театр Москвы. Но какой смысл уходить от лучшего режиссера? Другое дело и даже беда, что ни один из замечательных режиссеров никогда не воспитывал преемника. Ни Вахтангов, ни Товстоногов, ни Эфрос, ни Любимов, ни Ефремов, который просто разломал МХАТ пополам. Мне кажется, это была ошибка. И не знаю, сможет ли ее исправить Олег Павлович Табаков. Тут уж точно по-живому. И любимовский театр распался, и тот и другой - совсем не та Таганка, что раньше. А потом и страна раскололась. Со МХАТа началось, между прочим, первая ласточка была.{21} "Шуг Балакирев". ПремьераКак выглядела премьера "Шута"? Собственно говоря, любая премьера проходит приблизительно одинаково. Всегда сумасшедший мандраж. Я помню, скажем, лет двадцать назад, репетирую, то есть занимаюсь своим привычным делом, и тут наступает премьера. Одна актриса ко мне подходит и спрашивает:- Коль, ты что, вообще не волнуешься?- Почему? Волнуюсь. Нормально.- Но незаметно. Ну, ты молодец!А на первом спектакле у меня коленка правой ноги виляет, как хвост собачий, причем абсолютно не управляема. Любая премьера такой же мандраж.Я выхожу в "Шуте" первым, Олег Янковский мне говорит:- Коля, ты - вроде камертона. Как ты начнешь, так спектакль и пойдет.Я начинаю, выхожу, ибо деваться некуда, и думаю: "Идиот, господи, сучья у тебя профессия". Но пошел, пошел мандраж страшный, лицо каменное, аплодируют, надо партнера заявлять, а он на тебя еще и свой мандраж повесил. Все-таки Петр I, царь, значит, полагается так сыграть, чтобы все тут {22} же убедились, да, царь. Надо, чтобы приняли, поверили и полюбили.Сколько задач на мне бедном висит, ого-го!Пару лет прошло, ни слова критики по поводу этого спектакля я не видел, то есть отрицательных рецензий нет. Так, где-то по чуть-чуть покусывают. Наиболее отрицательный отзыв, что Захаров создает действо, которое вроде к драматическому репертуарному театру не имеет отношения. Что-то очень площадное, хотя и в хорошем театральном стиле, но это... Дальше автор статьи, как и многие рецензенты, пишет не про спектакль, а про себя: "Это не мой театр, я его не люблю. Но не могу этого спектакля не принять, потому что он убеждает".Что означает эта рецензия? А то, что Захаров разрушает законы и стереотипы.Так нельзя, а он делает. Хорошо, что он побеждает.{23} ЩелыковоЩелыково - название не только местности в паре часов езды от Москвы, но и Дома творчества Союза театральных деятелей. Когда-то имение Александра Николаевича Островского. Островский собирал в Щелыкове летом актеров Малого театра и читал им новые пьесы. Поэтому прежде всего актеры уже советского Малого театра приезжали в этот дом на летний отдых. То есть при советской власти имение Островского автоматически стало домом отдыха Малого театра. Там, слава богу, поначалу не шибко все перестроили, какие-то здания тех времен сохранились. Сберегли и их названия - "Голубой дом", "Шале". Основной дом - дом, где жил Островский, - теперь музей. В нем нет гостевых комнат. Потом имение превратилось из дома отдыха Малого, в дом отдыха ВТО, а сейчас, как я уже говорил, называется Домом творчества. Сейчас в Щелыкове уже построены новые корпуса.Щелыково - место, которым можно или заболеть навсегда, или больше никогда туда не приезжать. Для меня Щелыково по красоте не имеет равного {24} в России, но оно для тех, кто любит неброскую нежность средней полосы. Все ее прелести надо суммировать, а потом помножить на сказочность, созданную великим драматургом. Там действительно раскинулась Ювеналина долина, только там могла Снегурка умереть, растаяв. Есть и полянка, где Снегуркино сердце бьется до сих пор. Есть зачарованный лес. Что такое зачарованный лес? Он образован непонятной работой природы, когда вместо травы - мох, причем серебристого цвета, и тянется этот сказочный ковер на несколько километров, в нем грибы, каких не бывает в мире.Заходишь в щелыковский лес, и тебя не покидает ощущение чуда. Вдруг сквозь деревья пробивается солнечный луч, и тут же возникают невероятные эффекты, сумасшедшая цветовая палитра. Что такое "Снегуркино сердце"? Найти эту поляну не так просто. Но я знаю в Щелыкове все тропинки. Отправляться туда полагается ночью. Выходишь на озерцо размером с лужу, но это совсем не лужа, потому что по глубине оно почти два метра. На дне - вся лесная гадость. Какие-то коряги, что-то страшное, черное, сгнившее, раки, змеюки, я не знаю, что еще, но все двигается и мигает. А в самом центре озерка бьется "Снегуркино сердце". Абсолютно белый песок посреди донной нечисти, и, вероятно, бьет ключ, который заставляет этот песок пульсировать. При лунном свете эффект неописуемый. Причем, действительно, со Снегурочки столько воды и могло натечь, не больше. Причем, конечно, на этой полянке. И то, что ее трудно найти, придает ей дополнительный вкус. Кто знает - проведет, а кто не знает - заплутает.Щелыково - это мое детство. И, что немаловажно для ребенка, приезжая туда, я сразу попадал в определенную атмосферу человеческих взаимоотношений. Сложную и интересную.{25} Народу там собиралось немного. Это не "Актер" в Сочи, это не Руза, Щелыково куда меньше. Меньше, чем Плес. Сейчас там, может быть, одновременно человек триста отдыхают, а раньше половина от этой цифры с трудом помещалась. При мне уже начали новый корпус, потом мне сказали, что построили еще один и вроде бы теперь идет строительство третьего. Я давно в Щелыкове не был. Последние лет пятнадцать я вообще не отдыхал. Тем более получалось, что отпуска выходили поздние. Обычно - октябрь, один раз - весной. В это время в Щелыкове делать нечего.Щелыково - это место традиций. Одна из них - непрекращающийся дух иронично-веселого состояния. Причем абсолютно всех и с утра до ночи. Актеры в моем детстве пижонили:- Сколько у тебя дырок на тренировочных штанах? А у меня сорок две.Чем дранее, тем сказочнее. У одного известного артиста не было затертой одежды, и вечером, когда уже прохладно, он приличный пиджак надел, так его не пустили в столовую на ужин, заставили вывернуть пиджак наизнанку. При пересказе тянет на глупость, а в той реальной жизни - своя атмосфера. Вдруг сообщают, что в старом доме видели привидение, может быть, пройдемся, тоже посмотрим? И мы ночью туда отправляемся. Садимся на скамеечку напротив. Начинаются самые-самые разнообразные рассказы о нечистой силе. Неожиданно кто-то вскрикивает, мы все чуть не падаем в обморок. Действительно, я вижу, как нечто белое со свечой плавает за окнами дома!Щелыково - это прелесть костров и сеновалов. Костры разжигались у обрыва. Красный высоченный обрыв, хотя, может быть, если я сейчас туда приеду, он мне уже таким высоким не будет казаться? Внизу маленькая речка, а за ней - лес, дальше - кладбище. С этого обрыва в речку бросали остатки {26} непрогоревших поленьев, потом древним казачьим способом гасили костер. Угли костра почему-то мне напоминают ночной Нью-Йорк. Вид сверху, с самолета.Я сижу у костра, мне всего двенадцать, ребенок, а в Щелыкове рядом со мной и мамой живут Чирков, Пашенная, Царев, Жаров, Сашин-Никольский. При мне впервые приехал отдыхать в Щелыково молодой артист цыганского театра "Ромэн" Николай Сличенко. Он поет на краю обрыва ночью у костра: "Милая, ты услышь меня, под окном стою я с гитарою". Поет так, как, мне кажется, он никогда в жизни не пел и не споет, потому что в этот день у него дочь родилась. Я все это слышал, видел, наматывал на ус. Я рос в этом воздухе.Щелыково - это еще и актерское воспитание. Существует сегодня такое тупое правило, что, чем больше слов, тем лучше артист. Много слов - значит, главная роль, а если дали главную роль - значит, ты хороший артист. Два слова в постановке - плохой артист. А Остужев снимал шляпу перед Сашиным-Никольским, мастером эпизода. Он снимал шляпу и говорил: "Я так не сыграю никогда".Умение сыграть эпизод - это ценилось "на театре", как тогда говорили в России.* * *Щелыково находится в Костромской области. Самый ближний из городов - Кинешма. В Кинешму можно приехать на поезде, потом на пароме перебраться через Волгу и еще восемь километров ехать на автобусе, трясясь по колдобинам, только так можно добраться до Щелыкова. Из чего видно, что туда доехать-то непросто. И уехать не легче. Но уж если ты в Щелыково попал, значит, пропал. Там все же какие-то люди еще живут, работают. Но все потихоньку вымирает, уже при мне, мальчишке, в конце {27} пятидесятых этот процесс пошел. Деревня в один дом. Встречаешь человека, местного пастуха, он жалуется:- Скажите Буденному. Я с ним воевал. Зарплата у меня пять рублей в месяц.Я сам это слышал. Все вокруг окают. Когда ребенка спрашивали: "Кем бы ты хотел стать, когда вырастешь?", и это тогда, когда пионеры всей страны рапортовали: космонавтом или моряком, он отвечал: "Отдыханцем". Потому что ничего лучшего он в жизни не видел. Он от лета до лета жил впечатлением, как артисты отдыхают.Я сразу попал в близкое окружение негласного "руководителя" Щелыкова. Тогда им считался Пров Садовский. Продолжатель плеяды династии Садовских, сын Анны Владимировны Дуровой и Павла Михайловича Садовского. Человек по многим статьям уникальный. Он меня звал сыном, мой названый отец. Пров меня опекал, я очень гордился тем, что, когда начинался вечер, разгорался костер, уже какая-то компания собиралась в беседке, кто-то спрашивал:- Так, стоп. Детей нет? А, Коля здесь, ну ему можно, он свой.А мне двенадцать-четырнадцать лет. И я с упоением слушал невероятные рассказы, байки, анекдоты, песни, романсы... Лучший друг Прова Садовского по Щелыкову Борис Смирнов, живущий в бывшем селе Семеновском-Лапотном, теперь городе Островском. Смирнов в Семеновском-Лапотном служил ветврачом. Мы ехали с ним на мотоцикле, вдруг он тормозит:- Колька, смотри!- На что?- Какая красота!И мы стояли, глазели на закат. Местный человек его видел, а приехавшие москвичи не замечали.Однажды в Щелыково впервые приехал балетный десант. Во главе с парой Васильев - Максимова.{28} А также артисты Большого - Сеня Кауфман, Володя Кошелев, Валерий Туманов, Валя Савина и Саша Хмельницкий.Валя Савина была потом ассистенткой Володи Васильева во время постановки "Юноны". Васильев объявил труппе: "Валя будет вам давать ежедневный класс". Он ее попросил выйти на сцену: "Валя, просто встань". И Валя встала в какую-то позу. Он ей: "Да нет, просто встань". Она поменяла позу. То есть "просто" встать Валя уже не могла, слишком сильна в ней была балетная дрессура. Володя и Валя привнесли в театр запах западного благополучия. Когда Володе говорили, что в таком виде нельзя ходить в "Ленком", он отвечал: "У меня нет хуже вещей". Его просят: "Ну, хотя бы тренировочные штаны надень". И Володя приходит весь в "Адидасе" - мечте советского человека. Васильев - первый из моих знакомых, кто искренне хотел купить самолет, он ему был нужен для работы, на своем лайнере было удобно мотаться по европам. Васильев, лучший танцовщик мира, народный артист СССР, еще сравнительно молодым человеком имел уже все регалии, какие существовали в Советском Союзе, - ордена, звания, Государственные и Ленинские премии. И чего бы ему, действительно, не слетать на воскресенье в Париж. По деньгам он вполне мог себе позволить небольшой аэроплан.* * *Моя мама подолгу работала за границей, и нередко я приезжал в Щелыково один, жил в комнате с Никитой Подгорным. Удивительный актер, к сожалению, не получивший заслуженной славы, поскольку популярность артисту в стране давал кинематограф (как сейчас - телевидение), а он снимался нечасто. Никита - дворянин, у его семьи были свои дома в Москве. Мы шли с ним по Южинскому переулку, {29} и он мне показывал: "Вот наш дом, вот еще один наш дом". Подгорный - один из самых знаменитых хохмачей и разыгрывальщиков. Розыгрыши, правда, иногда бывали жестокие, как, например, то самое привидение в доме. Потом я узнал, что "представление" готовилось еще днем. Он то ли обманул служителей, то ли договорился с ними, но, когда музей закрылся, в нем остался один из отдыхающих. По команде Подгорного, а время было точно определено, кто-то, не знаю кто, натягивал на себя простыню, брал свечку и отправлялся гулять по гостиной, но двигался не у самых окон, а чуть глубже, около зеркал, оттого и эффект произошел страшный. До сих пор помню визги до истерики и даже пару обмороков.


<< предыдущая страница   следующая страница >>