sotrud.ru 1 2 ... 216 217


Шарль де Костер 
ЛЕГЕНДА 
QB УЛЕНШПИГЕЛЕ 
И ЛАММЕ ГУДЗАКЕ, ОБ ИХ ДОБЛЕСТНЫХ, 
ЗАБАВНЫХ И ДОСТОСЛАВНЫХ ДЕЯНИЯХ 
ВО ФЛАНДРИИ И ДРУГИХ КРАЯХ 
Перевод с французского 
Н .  Л Ю Б И М О В А 
HI 

Москва 

«Художественная литература» 

1983 


Классики и современники 
Зарубежная 

мтературф 

Вступительная статья 
Д «  А Н Д Р Е Е В А 

Примечания 

В .  С М И Р И Н А 

Художник 

G.  К Р Е С Т О В С К И Й 
© Вступительная статья, оформле­
ние. Издательство «Художествен­
ная литература»| 1983 г. 


.ЛЕГЕНДА О ФЛАНДРИИ 
X I X век оставил необозримое, богатейшее литературное наследство. 
Но даже среди такого богатства роман Шарля де Костера выделяется как 
лпление исключительное. Ромен Роллан, восторженно оценивавший эту 

книгу, называл ее «народной эпопеей, единственной в наше время». Дей-
(твительно, в западноевропейской литературе нового времени не было со-
пдано ничего подобного ничего подобного этой «легенде», поражающей 
своей органической народностью, патриотическим пафосом, духом непод­

дельного героизма, 
А ведь вышедшая в 1867 году «Легенда об Уленшпигеле» чз» первая 
книга, первое истинно великое произведение художественной литературы, 
которой заявила о себе Бельгия. Впрочем, необыкновенная мощь и све­
жесть этой книги проистекали именно оттого, что она была первой. Ка­
жется, вся предыдущая история Бельгии и бельгийской литературы гото-

гили роман Шарля де Костера, 
ж * * 

До оформления Бельгии в самостоятельное государство, что проп-

погало только в 1830 году, вошедшие в состав этой страны земли были пред-
мотом вожделения и распрей со стороны сильных соседей. Римляне, заво-
г павшие эти земли еще до нашей эры, словно бы открыли путь л испанцам, 
стремившимся 
оккупировать маленькую страну. История Бельгии готова была стать исто­
рией угнетения и унижения. Народ, однако, вносил свои поправки в эту 
историю. Можно себе представить, какая жажда независимости, какая 
поля к сопротивлению накопилась на многострадальных бельгийских 
пом лях! «В Льеже каждый бедняк — король у себя дома»,^» так народная 

мудрость отметила это свободолюбие и эту непокорность. 
Одной из таких «поправок» была революция, к изображению которой 
обратился .Костер,-** Нидерландская революция XVI века, 
К началу революции северные провинции Европы в составе Нидер­
ландов принадлежали могущественной испанской империи. В 1556 году 
ПА королевском престоле Карла V сменил Филипп II, тот самый, который 
по роману Костера родился одновременно с Тилем и чье появление на свет 
сопровождалось зловещими предзнаменованиями для Фландрии. И на 
ГАМОМ деле, с воцарением Филиппа гнет феодально-католической реакции 
(тал совершенно невыносимым, империя навязывала народам свою волю 

средствами крайне жестокими, олицетворенными «святейшей инквизици­
ей». Естественно, что в революционное движение вовлекались все слои 


1нмм (ни, По|н.(1« против феодализма переплеталась с борьбой против ка-
|.и1нч«миип церкви, и оппозиция цементировалась быстрым распространи 
н ним ммльвиниим», ;шоргичными и смелыми действиями «еретиков» 
ЦншкущоЙ силой революции был народ — крестьяне, ремесленники, мел* 
мни торговцы- Они же продолжали борьбу тогда, когда от нее отступал! 

• нм'подп», павшие на путь уступок и компромиссов и постоянно огляды-

II м Bin нося па свои привилегии. 
Нидерландская революция бурно и стремительно развивалась шй 
протяжении 60-х годов XVI столетия. В 1567 году Нидерланды были ок^ 
купированы армией герцога Альбы. Инициатива вооруженной борьбы 
перешла к народу, начавшему подлинную партизанскую войну на суше
 ш 
ил
 море. Лишь к началу 80-х годов, то есть на исходе почти двадцатйлет-^ 
них боев, революция во Фландрии и других провинциях нынешней Бель-j 

гии потерпела поражение. 
Шарль де Костер, само собой разумеется, не писал историю Нидер­
ландской революции — он писал «легенду». И финал его романа легендар­
ный: не поражение революции венчает его рассказ, но многозначительное 

воскрешение «великого, гёза», «духа Фландрии» Уленшпигеля. Историю 
Костер, знает хорошо и редко грешит против фактов, подчиняя их стилю 

легенды. Однако не только знание истории, а ее понимание сделало Кос­
тера выдающимся историком. Костер точен в характеристике революции 
потому, что оценивал ее с позиций революционной демократии, к которой 
сам принадлежал. Костер был публицистом, постоянным сотрудником жур­
нала «Уленшпигель» (издавался с 1856 года), который объявил войну «бо­
гам, святым, попам и королям». «В воздухе революция»,— такими словами 
Костер характеризовал Европу, шедшую от революции 1848 года к Па­
рижской Коммуне. Он радостно приветствовал борьбу народов за освобож­

дение, где бы она ни вспыхивала — В Италии, в Ирландии, Австро-Венг­
рии, Польше. Героем современности был для Костера Гарибальди. От 
Уленшпигеля к Гарибальди — так в представлении Костера склады­
валась главная закономерность исторического процесса. 

Революционный демократизм Костера был своеобразным. Он заклю­
чал в себе необыкновенный заряд патриотизма. Кажется, что все испыта­

ния, выпавшие на долю его отчизны, сконцентрировались в этом пафосе. 

Следует напомнить, что деятельность Костера была освещена еще одним 
важнейшим событием в истории Бельгии, еще одной революцией — бель­
гийской революцией 1830 года. И вновь решающую роль, внося свои «по­
правки» в историю Бельгии, сыграл народ. Восставшие рабочие Брюсселя 
и других городов одержали победу над голландскими войсками (в состав 
Нидерландского королевства бельгийские области были возвращены в 
1815 году, после низвержения Наполеона). Бельгия отделилась от Гол­

ландии и, наконец, стала самостоятельным государством. 
Шарль де Костер родился накануне революции, в 1827 году. Естест­
венно, что как гражданин и как писатель он формировался под прямым 
влиянием только что произошедшей победоносной революции, опреде­

лявшей всю .атмосферу социального бытия молодого государства.* «Быть 
собой» — вот призыв, который громко звучал в Бельгии. К моменту об­
ретения независимости бельгийская литература была в таком отчаянном 
положении, была столь безнадежно отставшей, что казалось — ничто не 



следующая страница >>