sotrud.ru 1 2 ... 69 70


Перевод К. Александрова


Париж, фиалки и любовь...
На хрупких страницах забытых книг, на валунах древ-
них стен, в едва различимых отпечатках слов, в темных 
углах  покинутых  жилищ  скапливается  пыль  былого. 
Угрюмые  статуи,  живущие  в  старых  монастырях  и  за 
кладбищенскими  оградами,  собирают  ее  в  каменные 
пальцы.  По  ночам,  при  свете  полной  луны  серебрится 
эта пыль на гривах и чешуе горгулий. Частицы ее таятся 
в мехах аккордеона, на котором давно не играют. О эта 
пыль  минувших  дней,  прах  страстных  вздохов,  пыльца 
распавшихся цветов. Коснись ее — и перед тобой про-
плывут  чьи-то  былые  треволнения,  отжившая  любовь. 
И ветру не под силу бесследно унести прочь прожитые 
мгновения. Он властен только перебирать опавшие листья 
утраченных чувств, беззвучно трепать их среди мертвых, 
бессловесных камней на перепутьях времени. Однако за-
частую одного лишь дыхания, слабой жалобы аккордеона 
или капли забытых духов достаточно, чтобы возвратить 
знакам отжившего времени яркое трепетание жизни. 
5

Клодин Бомон
Париж, фиалки и любовь...
Арно вслушивался в голос своего тела. Тело тверди-
возраст. Даже теперь он не мог еще поверить, что этой 
ло, что на часах шесть утра, а мозг упрямо втолковывал, 
красивой,  энергичной,  волевой  женщины  больше  нет 
что  уже  час  дня.  Выспаться  во  время  ночного  перелета 
в живых. 
через  Атлантику  ему  не  удалось.  В  самолете  Арно  пил 
Легковушки  и  грузовики  муравьиными  вереницами 
невкусный  кофе  и  разглядывал  землю  сквозь  разрывы 
связывали города и селения, раскинувшиеся по берегам 
облаков. Позади осталась монотонная гладь океана, под-
широкой зеленой реки. Со смертью тетушки Ирэн в мире 
водные течения, булавочные головки океанских лайнеров 

ничего не изменилось — что полю с того, что сорван один 

и бесконечные кипы облаков, и теперь самолет летел над 
стебелек? Один только Арно на всем свете тосковал из-
Францией. При виде берегов Нормандии и зеленых из-
за того обстоятельства, что сердце старой госпожи Ирэн 
лучин Сены Арно встрепенулся: осталось совсем немно-
отказалось продолжать работу.
го. Скоро он наберет номер тетушки Ирэн и обрадует ее 
Перед самым приземлением Арно разглядел в иллю-
новостью о своем благополучном прибытии. 
минаторе силуэт Эйфелевой иглы, окутанный серой па-
Стоп. Ведь на самом деле он никогда больше не смо-
рижской дымкой, и тотчас вспомнил, как тетушка водила 
жет  позвонить  тете,  не  сможет  поделиться  с  ней  тем, 
его в ресторан на первом уровне башни. Ему было шесть, 
о чем можно рассказывать лишь самому близкому на све-
он  только-только  избавился  от  кошмаров,  отучился  бе-
те человеку. Позавчера он получил сообщение, что тетя 
гать в спальню к тетке по ночам и стал спокойно засыпать 
Ирэн, которая заменила ему мать и отца после автоката-
в собственной постели. . 
строфы, скоропостижно скончалась в собственном доме 
Арно терзался от мысли, что в тот момент, когда Ирэн 
в Париже. 
уходила  из  этого  мира,  он  беззаботно  развлекался  на 
Тетка  была,  конечно,  далеко  не  молода.  Ребенком 
краю света с одной из своих официанток. Хотя что может 
Арно часто плакал в подушку, боясь, что Ирэн может 
быть естественнее: ведь он молод. Живи он в Европе, до 
умереть в любой момент. Ирэн устраивала ему насмеш-
сих пор бы маялся дурью и прожигал жизнь. А он, Арно, 
ливые выговоры: «Благодарю за комплимент, юноша, но 
уехал на Карибы и на подаренные тетей деньги открыл 
в твоем возрасте все кажутся стариками, а мне всего-то 
собственный пляжный бар на французской половине кро-
чуть за шестьдесят. Я еще поживу. У меня еще куча дел 

шечного курортного островка Сен-Мартен. 
не переделана». Хотя в действительности ей уже было 
Нет, ему не на что было сетовать: лишив его в раннем 
за семьдесят. Удивительно, но с течением лет Арно по-
детстве родителей, жизнь воздала ему позднее сторицей. 
степенно  перестал  обращать  внимание  на  тетушкин 
Тетушка Ирэн не чаяла в нем души, вокруг были толпы 
6
7


следующая страница >>