sotrud.ru 1 2 ... 180 181

Ричард Докинз 

Слепой часовщик 
The Blind Watchmaker 
by Richard Dawkins 
Перевѐл с английского Анатолий Протопопов. 
 Вступительная часть 
Глава 1. В поисках объяснения невероятного 
Глава 2. Удачный проект 
Глава 3. Суммируем маленькие победы 
Глава 4. Прокладываем пути по гиперпространству жизни 
Глава 5. Власть над прошлым и будущим 
Глава 6. Истоки и чудеса 
Глава 7. Созидающая эволюция 
Глава 8. Взрывы и спирали 
Глава 9. Пунктуация пунктуализма 
Глава 10. О правильном дереве жизни 
Глава 11. Обречѐнные конкуренты 
Приложение. Эволюция самой эволюции
 
Об авторе  
     Ричард Докинз родился в Найроби в 1941 году. Он закончил Оксфордский университет, и 
остался там работать над диссертацией под руководством нобелевского лауреата, этолога Нико 
Тинбергена. С 1967 по 1969 год он был ассистентом профессора зоологии в Калифорнийском 
университете в Беркли. С 1970 года он читал лекции по зоологии в Оксфордском университете 
и был членом совета Нового Колледжа. В 1995 году он стал первым профессором 
Оксфордского профессората популяризации науки Чарльза Симойи.  
     Первая книга Ричарда Докинза, "Эгоистичный Ген" (1976; второе издание, 1989), сразу стал 
международным бестселлером и, как и "Слепой часовщик", была переведена на все главные 
языки мира. В 1982-м году вышло еѐ продолжение - "Расширенный фенотип". Среди других его 
бестселлеров - "Бегство из рая" (1995) и "Восхождение на пик невероятности" (1996; Пингвин, 
1997).  
     За "Слепого часовщика" Ричард Докинз получил в 1987 году литературную премию 
Королевского общества поддержки литературы, и премию газеты "Лос Анжелес Таймс". 
Телефильм по этой книге, показанный в серии "Горизонт", получил премию за лучшую 
научную программу в 1987 году. В 1989-м году он также получил году серебряную медаль 

Лондонского зоологического общества, а в 1990-м премию имени Майкла Фарадея от 

Королевского общества содействия популяризации науки; в 1994-м - приз Накаямы за науки о 
человеке, и был удостоен почѐтного гонорара Д. Литта университетом св. Эндрю и 
Австралийским национальным университетом в Канберре.  
Предисловие 
     Замысел этой книги исходит из убеждѐнности в том, что наше собственное существование
некогда представлявшееся Тайной Всех Тайн, более не Тайна. Дарвин и Уоллес еѐ раскрыли 
для нас, хотя мы и будем какое-то время добавлять примечания к их решению. Написать эту 
книгу меня побудило удивление тем, что очень много людей, похоже, не только не в курсе 
наличия изящного и красивого решения этой, самой глубокой из проблем, но, как это ни 
невероятно, часто не осознающих само наличие проблемы!  


      Проблема состоит в нашей сложности. Компьютер, на котором я пишу эти слова, обладает 
памятью для хранения информации ѐмкостью около 64 килобайт (один байт используется для 
хранения одного символа текста). Компьютер был осознанно спроектирован, и осознанно 
изготовлен. Мозг, с помощью которого вы воспринимаете мои слова - есть совокупность 
примерно десяти миллионов килонейронов. Почти из каждой из этих миллиардов нервных 
клеток исходят "электрические провода" (которых может быть несколько тысяч), соединяющие 
еѐ с другими нейронами. Кроме того, на молекулярно-генетическом уровне каждый из этих 
многих триллионов нейронов хранит примерно в тысячу раз больше дискретно-кодированной 
информации, чем весь мой компьютер. Сложность живых организмов сочетается с их изящной 
эффективностью. Если кто-то полагает, что такой уровень сложности не требует объяснений, то 
я не возражаю. Нет, конечно, поразмыслив, я возражаю, ибо одна из целей моей книги состоят в 
том, чтобы поделиться с читателем, которому ещѐ не знакомо это ощущение, чувством 

неописуемого изумления сложностью биологических систем. Но вводя вас в мир тайны, я не 

забываю другую, главную свою цель - снять снова еѐ покров, объясняя, как всѐ устроено.  
     Объяснять - непростое искусство. Из какого-нибудь вашего объяснения читатель может 
разве что понять слова; но можно объяснить то же самое так, что читатель прочувствует вашу 
мысль до мозга костей. Чтобы достичь последнего, иногда бывает недостаточно беспристрастно 
выкладывать перед читателем доказательства. Требуется быть адвокатом, используя разные 
хитрости адвокатского ремесла. Эта книга - не бесстрастный научный трактат. Другие книги по 
дарвинизму именно таковы, и многие из них превосходно информативны и их неплохо читать 
вместе с этой. Эта книга далеко не беспристрастна! И нужно признать, что отдельные части еѐ 
написаны со такой страстью, которая, появись она в профессиональном научном журнале, 
вызывала бы примечание редакции. Конечно, я стремился и информировать, но также я 
стремился и убеждать, и даже - как без некоторой самонадеянности? - вдохновлять. Я хотел 
заразить читателя взглядом на наше собственное существование как на жуткую тайну, и в то же 
время наполнить его восторгом от осознания того факта, что эта тайна имеет изящную 
разгадку, к тому же лежащую в пределах нашего понимания. Более того, я хочу убедить 
читателя не только в том, что дарвиновское мировоззрение истинно, но и в том, что это 
единственная известная теория, способная, в принципе, раскрыть тайну нашего существования. 
Это делает теорию убедительной вдвойне. Было бы здорово, если б подтвердилось, что 
дарвинизм верен не только на нашей планете, но и везде во вселенной, где бы удалось найти 
жизнь. Но выступая в таком духе, я в одном отношении дистанцирую себя от 
профессиональных адвокатов. Адвокат, или политический деятель страстен корыстно, убеждая 
людей в интересах клиента, или дела, которым он на самом деле может не верить. Я никогда 

так не поступал, и никогда не буду. Возможно, я не всегда прав, но я страстно стремлюсь к 

истине, и никогда не говорю чего-то, в истинность чего я не верю. Однажды меня шокировал 
один случай, когда я участвовал в университетских дебатах с креационистами. На обеде после 
дебатов я оказался за одним столиком с молодой женщиной, чья речь в пользу креационизма на 
этих дебатах была довольно яркой. Она нисколько не была креационистом, и поэтому я 
попросил еѐ честно сказать, зачем она так сделала. Она спокойно признала, что просто 
отрабатывала навыки дебатирования, и нашла, что защита позиции, в которую она не верит, 
будет более эффективным тренингом. Очевидно, что это обычная практика в университетских 
обществах любителей дебатов - когда выступающий защищает ту сторону, какую ему велят. 
Его собственная вера здесь не участвует. Я проделал длинный путь, чтобы участвовать в 
сложном публичном выступлении, потому что я верил в искренность пригласившего меня 
движения. Когда я обнаружил, что члены общества используют это движение как платформу 
для игры в дебаты, я принял решение впредь отклонять приглашения от обществ любителей 
дебатов, поощряющих неискреннюю защиту на заседаниях, когда научная правда находится 
под угрозой.  
      По каким-то, не до конца ясным мне причинам, дарвинизм представляется более 
нуждающимися в защите, чем аналогичные истины в других областях науки. Многие из нас не 
имеют и понятия о квантовой механике, или о специальной теории относительности 



следующая страница >>