sotrud.ru 1 2 ... 33 34

Повесть 

Одесса 
«Астропринт» 
2010


ББК 84(4Ук=Р)7-4/5
 Л 
52
Художник Чаура Алина Николаевна
Леус, Элла
Л 52    Крепость осознания : повесть / Элла Леус. — Одесса: 
Астропринт, 2010. —  120 с.
ISBN 978–966–190–386–8
ББК 84(4Ук=Р)7-4/5
ISBN 978–966–190–386–8
© Э. Леус, 2010

Основано на реальных событиях. 
Все персонажи вымышлены 
ПРОЛОГ 
Конец октября 1988 года. 
Два с лишним года после Аварии на ЧАЭС 
Станция и зона, как соль земли, как протон с нейтроном — ядро 
гигантского атома, вокруг которого, отталкиваясь и притягиваясь, 
схлестываясь и разъединяясь, вращаются электроны — люди, дни, 
события… Просто работа и просто жизнь… Им немыслимо и не-
возможно уклониться от своих орбит — слишком сильно притя-
женье ядра. Каждый причастный наматывает свои круги, неволь-
но увлекая близких в этот безостановочный вихрь «ликвидации 
последствий». Невидимый кокон, окутавший станцию и зону, 
сотканный из миллионов кругов, гораздо прочней любого сарко-
фага. В кокон вплетаются всё новые и новые куски человеческих 
судеб. Этими приношениями питается зона. А люди всё приносят 
и приносят свои жертвы, не могут не приносить, и чем дальше в 
прошлое уходит Авария, тем мельче и незаметней становятся эти 
жертвы. Только единоборство зоны и кокона неизменно. Но если 
сохранится равновесие сил, неважно, сколько времени пройдет, 
труба над станцией, грозящий перст Создателя, останется навечно 
или… А пока — просто работа и просто жизнь… За ложным внеш-
ним благополучием зона коварно скрывает смертоносную опас-
ность, начиняя губительными флюидами все живое. И чем ближе 
к жерлу катастрофы, тем проникновение неосязаемого яда, необ-
ратимо поражающего плоть, происходит быстрее. Зловещее непо-

бедимое величье! Великая правда и великая иллюзия. 

3


* * * 
Киев встретил Максима ленивым мокрым снежком. Ветер вяло 
дунул ему в лицо и ляпнул по щекам прохладной влагой. На пер-
роне было почти пусто. Большая картонная коробка под мышкой 
неудобно оттопыривала локоть. Чемодан в командировку Максим 
не брал. Коробку не жаль и оставить, если придется, все-таки — 
Чернобыль, радиация… В коробке — спецодежда, кое-какая еда 
на сутки дороги, бритва, остальные мелочи он рассовал по кар-
манам. 
Максим узнал о командировке две недели назад. Грузовой ав-
топарк, где он работал начальником мастерских после института, 
участвовал в формировании Чернобыльской сводной автоколонны 
Минавтотранса уже почти два года. И не было ничего удивительно-
го, что теперь очередь дошла и до него, многие другие инженеры, 
кто добровольно, а кто и принудительно, побывали в Чернобыле, и 
не по одному разу. Обсуждать эти приказы было не принято, а он и 
не думал. Определенная толика неизвестности щекотала воображе-
ние, слухи и байки подлежали персональной проверке! 
Сегодня в Киеве Максим должен получить пропуск в тридца-
тикилометровую зону. Пропуск ему выдадут в Штабе Минатом-
энерго. Туда он и отправился прямо с вокзала. 
* * * 
Дежурная в ведомственной минтрансовской гостинице про-
вела Максима на второй этаж, в четырехместный номер, где он 
переночует перед завтрашней отправкой в Чернобыль. В убогом 
номере уже было накурено. Трое молодых людей в футболках си-
дели за журнальным столиком на кроватях и ужинали. На столике 
на развернутых клоках грубой оберточной бумаги неопределенно-
го цвета возлежали «взрослые» ломти докторской колбасы и бело-
хлебного батона. Там же стояли две литровые стеклянные банки: 
4

одна — с кабачковой икрой, а вторая — с салатом «столичным». 
Такой салат Максим очень «уважал». Сероватая маринованная 

капуста, крупные ломти моркови, лук и изредка попадающие-

ся грибочки. Великолепная студенческая закуска и практически 
стопроцентная изжога. Дома, в Одессе, этот салат в точно таких 
же сомнительной чистоты банках с полуободранными замызган-
ными этикетками продавался в продуктовом магазинчике рядом 
с общежитием Политеха. Всего года четыре назад, когда он еще 
учился, в этой «общаге» частенько проходили посиделки сокурс-
ников с выпивкой под звуки рока. 
Как только дежурная ушла, один из обитателей номера нырнул 
под столик и достал наполовину опустошенную бутылку водки. 
Второй, как фокусник, вернул на место граненые стаканчики — 
«соточки». 
Максим поставил коробку около незанятой кровати. Задев ее 
спинку коленом, он понял, насколько зыбким будет его ночной 
покой. Кровать оказалась весьма нестабильной — зашаталась всем 
своим неказистым корпусом от первого же прикосновения. Кро-
ме этого Максиму, как всегда, нужно будет подставлять под ноги 
стул — не предусмотрены спальные места в советских гостиницах 
для двухметровых мужчин. Максим по-привычке поискал глазами 
стул, но его не оказалось. 
Аборигены молча чокнулись и выпили, стали закусывать ис-
точающей неповторимый аромат докторской колбасой. Один из 
них, белобрысый парень в растянутой и застиранной до неприли-
чия коричневатой футболке, с улыбкой обратился к Максиму: 
— Ты туда в первый раз? — и, не дождавшись ответа, — при-
соединяйся к нам, мы оттуда
Максим присел рядом с ним, взял в руку наполненный для 
него водкой стаканчик. 
Прежде, чем выпить, сказал: 
— Меня зовут Максим, я из Одессы. За встречу?! 
5



следующая страница >>