sotrud.ru   1 ... 80 81 82 83 84 85 86


171

Ф
О
Р
У
М
повседневные его проявления, чтобы затем объединить их и 
сделать вывод: «Национализм — это широкий спектр дискур-
сивных практик, которые охватывают широкий диапазон со-
циальных типов использования идеи нации». Мораль для ис-
следователей здесь все же более определенна: национализм 
нужно искать в повседневности и среди тех, кто не называет 
себя националистами.
Во многом созвучно с только что приведенным суждением и 
мнение Детелины Тошевой. Она различает два вида ксенофо-
бии («страх чужаков», латентная форма, и «ненависть к дру-
гому», опасная, активная форма) и склоняется к тому, что для 
антрополога больший интерес представляют скрытые формы 
этого «страха», во многом определяющего социальное пони-
мание реальности людей (в нашем случае — рядовых право-
славных верующих).
Позиция антрополога при исследовании проблем ксенофобии
Виктор Шнирельман в своих ответах указал еще на один со-
циальный локус ксенофобии и национализма — кабинет уче-
ного (шире говоря и вспоминая заглавие недавней книги это-
го автора — «интеллектуала»). «Для некоторых специалистов 
обслуживание этнической (национальной) идеи оказалось 
приоритетным. При этом некоторые из них искренне верят в 
то, что именно в этом состоит их долг перед своей группой 
или обществом в целом. Другие же сознательно выстраивают 
„Великий этнонациональный нарратив“ ради обещанных за-
казчиками материальных выгод».
Полагаю, что это далеко не все типы и «места» ксенофобии. 
Так, как уже было указано, враждебность к «другому» лока-
лизуется среди «большинства» (или некоторых представите-
лей большинства). Но всегда ли свободны от этого явления 
меньшинства? Кажется, нет. Но этическая легитимность изу-
чения (и осуждения?) этих явлений для антрополога принци-
пиально иная, я бы сказал, более низкая. Опять приведу 

мнение Шнирельмана. «Традиционным объектом нашего 

изучения издавна служат этнические меньшинства, языки и 
культуры которых нуждались в защите. Поэтому этика нашей 
науки всегда требовала с симпатией относиться к изучаемо-
му обществу или группе и их отдельным представителям, а 
в случае надобности выступать в их защиту. Ясно, что такие 
установки не работают в отношении ксенофобов и расистов. 
Здесь сложившиеся этические нормы не годятся. Это броса-
ет вызов важным базовым подходам нашей науки и приводит 
специалистов в смятение: они не знают, как вести себя в 
новой ситуации».
Действительно, вызов серьезен. Ведь «естественным» объяс-
нением существования расистских идей и настроений среди 


А Н Т Р О П О Л О Г И Ч Е С К И Й   ФОРУМ   №8
172

меньшинств для многих антропологов является необходимость 
противостоять агрессивному большинству, стремление сохра-
нения своего языка и культуры и т.п. Но только ли это? Надо 
ли нам искать другие объяснения, вообще интересоваться эти-
ми проблемами, понимая, что мы своей деятельностью даем 
важные козыри ксенофобам из «большинства» и в каком-то 
смысле снимаем с них ответственность? А ведь «новые правые 
ксенофобы» виновны не только в практике ненависти — они 
помимо этого лукаво обряжают агрессивных представителей 
большинства в белые одежды жертв иноплеменного засилья.
Последнее соображение обращает нас к проблеме моральной 
ответственности ученого перед лицом социальной проблемы 
ксенофобии и академической — ее изучения. Многие наши 
авторы, отвечая на вопрос о том, стоит ли ученым принимать 
участие в публичных дебатах по этим вопросам, ответили ут-
вердительно1. При этом в некоторых суждениях публичность 
и этический долг пред обществом и наукой были увязаны. Вот 
что пишет Валентин Выдрин: «Исследователь должен вклю-
чаться в публичную дискуссию. Потому что в ином случае 

специалисты-профессионалы оставляют обсуждение в СМИ 

разумных подходов к межэтническим и межконфессиональ-
ным отношениям на долю журналистов и политиков, которым 
будут противостоять остепененные ксенофобы из РАЕН, со-
здавая у зрителя впечатление, что вся серьезная наука — на 
стороне ксенофобов, с которыми спорят исключительно ди-
летанты. Если хоть в какой-то мере принимать тезис об от-
ветственности науки перед обществом (хотя бы потому, что 
нам платят зарплаты и дают гранты из денег, полученных от 
налогоплательщиков) — в данном случае, очевидно, можно 
говорить об ответственности гуманитариев за социальное здо-
ровье общества, — то уходить от такой дискуссии просто не-
честно».
Схожую позицию занимает Виктор Шнирельман: «Именно 
сами ученые должны заниматься пропагандой научного зна-
ния, не доверяя это дилетантам, сплошь и рядом донельзя 
упрощающим достижения науки и искажающим суть научных 
открытий. При этом ученый вовсе не обязан вступать в поле-
мику с дилетантами. Но именно от ученого, компетентного в 
своей области, а не от невежественного посредника общество 
должно получать достоверную информацию о состоянии дел 
в науке и о научной оценке происходящих процессов».

Замечу в этой связи, что у некоторых наших авторов есть и негативный опыт контакта со СМИ, 
что заставляет относиться к подобным перспективам с осторожностью. См. рассказ о 
телевизионной дуэли с «носителем откровенно фашистских взглядов» Ноны Шахназарян.



<< предыдущая страница   следующая страница >>