sotrud.ru   1 ... 105 106 107 108 109


Для  этого  несколько  лет  назад  вместе  с  Акродием,

мастером по медицинским инструментам, мы создали
вот это.
Джон-Том 
пригляделся 
к 
сооружению
попристальнее.  Оно  состояло  из  ряда  прозрачных
трубочек,  расположенных  одна  внутри  другой,  как
матрешки, а стенки их были пронизаны множеством
тонких отверстий.
Наружная трубка была почти футового диаметра,
а  самая  тонкая  внутренняя  –  не  толще  соломинки.
Расположенная  в  самом  центре,  она  уходила
вверх  и  назад  –  в  стеклянную  пластину  толщиной
около  четверти  дюйма  и  размером  примерно  два
на  три  фута,  напоминавшую  солнечную  батарею
без  фотоэлементов.  Кулб  утверждал,  что  она
покрыта  крошечными  дырочками,  хотя  Джон-Тому
они казались лишь шероховатостями на поверхности
пластины.
Внизу с нее свисали полоски из металла, дерева,
стекла,  пластика  –  словом,  из  всех  мыслимых
и  немыслимых  материалов.  Кулб  наклонился  и
подул  на  пластину.  Воздух,  проходящий  сквозь  нее,
заставил язычки завибрировать, породив множество
музыкальных тонов.
Основание  большой  стеклянной  трубки  кольцом
окружали клавиши. На первый взгляд, они не были ни
 
 
 


к чему подсоединены, но Джон-Том был не настолько
наивен, чтобы предположить, что они там находятся
просто для красоты.
– Что это? – наконец спросила Виджи.
–  Дистиллятор  гничиев,  –  гордо  ответил  Кулб.  –
Построить  его  было  нелегко,  скажу  я  вам!  Я
пользуюсь  им  для  отделения  гничиев,  склонных  к
музыке, от имеющих иные пристрастия. Он поможет
настроить вашу дуару, молодой человек. Если я смогу
собрать  ее  воедино.  А  мне  это  не  удастся,  если
я  буду  и  дальше  разводить  с  вами  разговоры.  Так
что  прошу  уйти  –  и  цыц,  оставьте  меня  наедине  с
работой. Амальма позаботится о ваших нуждах. Уже

поздно, вам пора спать, а я только-только пробудился.

Увидимся завтра вечером.
Выходя, Джон-Том долгим взглядом попрощался с
лежавшими  на  верстаке  обломками,  чувствуя  себя
так,  будто  отдавал  своего  единственного  ребенка
в  чужие  руки.  Более  умелые  руки,  чем  твои
собственные, напомнил он себе.
Амальма  постелила  всем  в  большом  флигеле
для  гостей  и,  пожелав  спокойной  ночи,  удалилась.
Все  быстро  погрузились  в  сон,  убаюканные
тихим  напевом  дома  и  перезвоном  водопада,
сливающимися в нежной колыбельной.
 
 
 


 
Глава 16
 

Несколько  дней  провели  они  в  гостях  у
Кулба, наслаждаясь стряпней Амальмы, осматривая
местные  достопримечательности  и  восстанавливая
силы после трудного странствия. Джон-Том то и дело
подвергался искушению заглянуть к Кувиру Кулбу, но
не уступал, памятуя о предупреждении Амальмы, что
хозяина во время работы лучше не тревожить.
И вот настал день, когда Кулб помешал их завтраку.
Несмотря на усталость после проведенной у верстака
ночи,  он  был  полон  тихого  восторга.  Правое  стекло
очков почти утратило прозрачность от брызг лака, а в
правой лапе он все еще держал кисточку. Посмотрев
Джон-Тому в глаза, Кувир улыбнулся:
– Дело сделано. Войди и взгляни.
Отодвинув  недоеденный  завтрак,  Джон-Том
вскочил 
и 
последовал 
за 
мастером, 
а
Перестраховщик  –  за  ним.  Виджи  потащила
туда  же  протестующе  ворчащего  Маджа.  Даже
Амальма  сняла  фартук  и  пошла  посмотреть,  что  за
музыкальное чудо сотворил мастер.
Глядя  на  гордо  показывающего  восстановленную
дуару  Кулба,  потрясенный  Джон-Том  подумал,  что
действительно  иначе  как  чудом  это  не  назовешь.
 
 
 


Должны  же  быть  заметны  хотя  бы  трещинки  –

ведь  дуара  была  не  просто  сломана,  а  буквально

превращена в щепки.
Лежа  на  оклеенных  сукном  металлических
кронштейнах, дуара сияла.
Кулб  не  просто  отремонтировал  –  он  улучшил
инструмент.  Безнадежно  разрушенные  фрагменты
деки  он  заменил  драгоценными  экзотическими
породами  дерева,  причем  стыки  даже  не  были
заметны.  Вся  дека  была  отполирована  до
зеркального  блеска.  Регуляторы  составляли  с  ней
единое целое.
– Можно?..
– Ну конечно, молодой человек! Ведь это же ваш
инструмент, не так ли?
Отпустив зажимы, Джон-Том взялся за гриф и снял
дуару с кронштейнов. Попробовал регуляторы – они
поворачивались легко и плавно, без прежнего люфта
и дребезга.
Даже на ощупь дерево стало другим – мягким, чуть
ли не бархатным;
Кулб  на  славу  постарался,  пропитав  его  олифой
и  сверху,  и  снизу,  и  даже  с  торцов,  –  но  так,  что
поверхность не стала ни липкой, ни жирной.
Выглядели  струны  нормально.  Они  постепенно
сходились  над  отверстием  резонатора,  исчезали  в
 
 
 



<< предыдущая страница   следующая страница >>