sotrud.ru   1 ... 19 20 21 22

- Идет! - ответил Джольнс, - сосиски, черный хлеб и кофе!

Рейнгельдер подтвердил правильность диагноза и заплатил пари. Когда мы пошли дальше, я обратился к моему другу за разъяснением:

- Я думаю, что вы обратили внимание на яичные пятна на его груди и подбородке?

- Верно! - отозвался Джольнс, - я именно с этого и начал! Рейнгельдер - очень экономный и бережливый человек. Вчера яйца на базаре упали до двадцати восьми центов за дюжину. Сегодня же они стоили сорок два цента. Рейнгельдер вчера ел яйца, а сегодня уже вернулся к своему обыденному меню. С такими мелочами необходимо считаться: они очень значительны. С ними знакомишься в приготовительном классе: это - арифметика нашего дела!

Когда мы вошли в трамвай, то сразу увидели, что все места заняты преимущественно женщинами. Мы с Джольнсом остались на задней площадке.

Приблизительно посреди вагона сидел пожилой господин с короткой седенькой бородкой, который производил впечатление типичного, хорошо одетого нью-йоркца. На следующих остановках в вагон вошло еще несколько женщин, и уже три-четыре дамы стояли около седого господина, держась за кожаные ремни и выразительно глядя на мужчину, который занимал желанное место. Но тот решительно удерживал свое место.

- Мы, нью-йоркцы, - сказал я, обратись к Джольнсу, - настолько утратили свои былые манеры, что даже на людях не придерживаемся правил вежливости!

- Очень может быть! - легко ответил Джольнс, - но этот господин, о котором вы, вероятно, сейчас говорите, уроженец Старой Виргинии и притом очень вежливый и услужливый человек! Он провел несколько дней в Нью-Йорке, тут же с ним его жена и две дочери, и все они сегодня ночью уезжают на Юг.

- Вы, оказывается, знаете его? - воскликнул я, смутившись.

- Я никогда в жизни, до тех пор, пока мы не вошли в вагон, не видел его! - улыбаясь, ответил детектив.

- Но тогда, во имя золотых зубов Эндорской ведьмы, объясните мне, что это значит! Если все ваши заключения сделаны лишь на основании одной видимости, то не иначе, как вы призвали на помощь черную магию!


- Нет, это привычка к наблюдениям, и ничего больше! - ответил Джольнс. - Если этот старый джентльмэн выйдет из вагона до нас, то надеюсь, что мне удастся доказать вам всю правильность моего вывода. Через три остановки господин встал, с намерением выйти из вагона. В дверях мой друг обратился к нему:

- Простите великодушно, сэр, но не будете ли вы полковник Гюнтер из Норфолька, Виргиния?

- Нет, сэр! - последовал исключительно вежливый ответ, - моя фамилия, сэр - Эллисон! Я - майор Унфельд Р. Эллисон, из Ферфакса в том же штате. Я, сэр, знаю очень много людей в Норфольке - Гудришей, Толливеров и Кребтри, сэр, но до сих пор я не имел удовольствия встретить там вашего друга полковника Гюнтера. Весьма рад доложить вам, сэр, что сегодня ночью я уезжаю в Виргинию, после того как провел здесь вместе с женой и тремя дочерьми несколько дней. В Норфольке я буду приблизительно через десять дней, и, если вам угодно назвать мне ваше имя, то я с удовольствием повидаюсь с полковником Гюнтером и передам, что вы справлялись о нем.

- Душевно благодарю вас, - отозвался Джольнс, - уж раз вы так любезны, то я прошу передать ему привет от Рейнольдса.

Я взглянул на великого нью-йоркского детектива и сразу заметил выражение печали на его строгом, с четкими линиями, лице. Самая маленькая ошибка в определении всегда огорчала Шенрока Джольнса.

- Вы, кажется, изволили говорить о ваших трех дочерях? - спросил он джентльмена из Виргинии.

- Да, сэр, у меня три дочери, самые очаровательные девушки во всем графстве Ферфакс! - последовал ответ.

С этими словами майор Эллисон остановил вагон и начал спускаться со ступенек. Шенрок Джольнс схватил его за руку.

- Один момент, сэр! - пробормотал он учтиво, и только я уловил в его голосе нотку волнения, - я не ошибусь, если скажу, что одна из ваших дочерей - приемная?

- Совершенно верно, сэр! - подтвердил майор, уже стоя на земле, - но какого дьявола... каким образом вы узнали это? Это превосходит мое понимание...


- И мое. - Сказал я, когда трамвай двинулся дальше. Оправившись после своей явной ошибки, Шенрок Джольнс уже вернул себе свою обычную ясность и наблюдательность, а вместе с тем и спокойствие. Когда мы вышли из вагона, он пригласил меня в кафе, обещая познакомить с процессом своего последнего изумительного открытия.

- Во-первых, - начал он, когда мы устроились в кафе, - я определил, что этот джентльмен - не нью-йоркец потому, что он покраснел и чувствовал себя неловко и неспокойно под взглядами женщин, которые стояли около него, - хоть он и не встал и не уступил никому из них своего места. По внешности же его я легко определил, что он скорее с Юга, нежели с Запада. А затем я задался вопросом: почему он не уступил места какой-нибудь женщине в то время, как он довольно, но не достаточно сильно чувствовал потребность сделать это? Этот вопрос я очень скоро разрешил. Я обратил внимание на то, что угол одного из его глаз значительно пострадал, был красен и воспален, и что, кроме того, все его лицо было утыкано маленькими точками, величиной с конец неочиненного карандашного графита. И, ещё, на обоих его патентованных кожаных башмаках было большое количество глубоких отпечатков, почти овальной формы, но срезанных с одного конца.

- А теперь примите во внимание следующее: в Нью-Йорке имеется только один район, в котором мужчина может получить подобные царапины, раны и отметины, и это место - весь тротуар Двадцать Третьей улицы и южная часть Шестой авеню. По отпечаткам французских каблучков на его сапогах и по бесчисленным точкам на его лице, оставленным дамскими зонтиками, я понял, что он попал в этот торговый центр и выдержал баталию с амазонскими войсками. А так как у него очень умное лицо, то мне ясно стало, что по собственному почину он никогда не отважился бы на подобную опасную прогулку, а был вынужден к тому собственным дамским отрядом.

- Всё это очень хорошо, - сказал я, - но объясните мне, почему вы настаивали на том, что у него имеются дочери, и, к тому же ещё, две дочери? Почему бы одной жене не удалось взять его в тот самый торговый район?


- Нет, тут обязательно были замешаны дочери! - спокойно возразил Джольнс, - если бы у него была только жена и его возраста, он заставил бы её, чтобы она одна отправилась за покупками. Если бы у него была молодая жена, то она сама предпочла бы отправиться одна. Вот и всё!

- Ладно, я допускаю и это! - сказал я. - Но теперь: почему две дочери? И ещё, заклинаю вас всеми пророками, объясните мне, как вы догадались, что у него одна приёмная дочь, когда он поправил вас и сказал, что у него три дочери?

- Не говорите "догадался"! - сказал мне Шенрок Джольнс с оттенком гордости в голосе. - В нашем лексиконе не имеется таких слов! В петлице майора Эллисона были гвоздика и розовый бутон на фоне листа герани. Ни единая женщина не составит комбинации из гвоздики и розового бутона в петлице. Предлагаю вам, Уотсуп, закрыть на минуту глаза и дать волю вашей фантазии. Не можете ли вы представить себе на одно мгновение, как очаровательно милая Адель укрепляет на лацкане гвоздику для того, чтобы её папочка был поизящнее на улице? А вот заговорила ревность в ее сестрице Эдит, и она спешит вслед за Аделью вдеть в ту же петлицу и с той целью украшения розовый бутон, вы и это видите?

- А потом, - закричал я, чувствуя, как мной начинает овладевать энтузиазм, - потом, когда он заявил, что у него три дочери...?

- Я сразу увидел на заднем фоне девушку, которая не прибавила третьего цветка, и я понял, что она должна быть...

- Приёмной дочерью! - перебил я его. - Вы поразительный человек! Скажите мне ещё, каким образом вы узнали, что они уезжают на Юг сегодня же ночью?

И великий детектив ответил мне:

- Из его бокового кармана выпирало что-то довольно большое и овальное. В поездах очень трудно достать хороший виски, а от Нью-Йорка до Ферфакса довольно долго ехать!

- Я снова должен преклониться пред вами! - сказал я. - Разъясните мне еще одну вещь, и тогда исчезнет последняя тень сомнения. Каким образом вы решили, что он - из Виргинии?

- Вот в чем я согласен с вами: тут была очень слабая примета! - ответил Шенрок Джольнс. - Но ни один опытный сыщик не мог бы не обратить внимания на запах мяты в вагоне.


<< предыдущая страница