sotrud.ru 1 2 3

Глава VII. ЗНАНИЕ И НЕВЕДЕНИЕ


Пусть Познающий различит Знание и Неведение.
Риг Веда (IV.2.11).
Там есть двое, сокрытые в тайне Бесконечного, Знание и Неведение; но преходящее есть Неведение, бессмертное есть Знание; другой есть Он, кто правит как Знанием, так и Неведением.
Шветашватара Упанишада (V.1).
Двое Нерожденных, Знающий и тот, кто не знает, Господин и тот, кто не обладает господством: один является объектом наслаждения, а другой - тем, кто наслаждается.
Шветашватара Упанишада (I.9).
Две мощности объединились вместе - мощность Истины, мощность Майи - они породили Ребенка и дали ему рождение и подпитывают его рост.
Риг Веда (X.5.3)

При разборе семи принципов существования было найдено, что они составляют одно в их сущностной и фундаментальной реальности: ведь если уж материя наиболее материальной вселенной является ничем иным, как статусом бытия Духа, сделавшим объект ощущения постигаемым собственным сознанием Духа в качестве материала своих форм, то тем более жизненная сила, заключившая себя в форму Материи, и сознание Разума, выбросившее себя в качестве Жизни, и Сверхразум, развивающий Разум в качестве одной из своих мощностей, являются ничем иным, как самим Духом, видоизмененным в видимой субстанции и динамизме действия, но неизменным в настоящей сущности. Все суть мощности одной Мощи бытия, и все является ничем иным, как Все-Существованием, Все-Сознанием, Все-Волей, Все-Восторгом, что есть настоящая истина за каждой видимостью. И они не только составляют одно в их реальности, но и неразделимы в семикратном ряду их действия. Они составляют семь цветов света божественного сознания, семь лучей Бесконечного, и ими Дух пропитывает полотно своего само-существования, созидательно расширенного, сплетающего объективную основу Пространства и субъективную ткань Времени, мириады чудес своего само-порождения, великих, простых, симметричных в своих первичных законах и широких обрамлениях, бесконечно искусных и замысловатых в разнообразии форм и действий, сложной связи и взаимного влияния всего на каждое и каждого на все. Это семь Миров древних провидцев; при помощи них были созданы и в свете их значения были выработаны и должны быть интерпретированы развитые и развивающиеся гармонии того мира, который мы знаем, и тех миров позади этого, о которых мы имеем только косвенное знание. Свет, Звук суть одно; их действие семикратно.

Но здесь мир базируется на изначальном Несознании; здесь сознание сформулировало себя в образе неведения, стремящегося в труде обрести знание. Мы видели, что ни в природе самого Бытия, ни в первозданном характере и фундаментальных связях его семи принципов нет сущностной причины для внедрения Неведения, вторжения разногласия в гармонию, тьмы в свет, разделения и ограничения в само-сознательную бесконечность божественного творения. Ведь мы можем представить, а поскольку мы можем, то уж Божественное и тем более может представить, - и поскольку существует представление, то где-то должно быть и исполнение, созидание действительное или запланированное, - вселенскую гармонию, в которую эти противоположные элементы не входят. Ведические провидцы знали о такой божественной само-манифестации и смотрели на нее как на величайший мир за пределами этого меньшего мира, более свободный и более широкий план сознания и бытия, истинное творение Создателя, что они описали как местонахождение или собственный дом Истины, как обширную Истину, или Истину, Действительность, Обширность; или опять же как Истину, сокрытую Истиной, где Солнце Знания заканчивает свое путешествие и распрягает своих коней, где тысяча лучей сознания слиты воедино, так что там Тот Один, верховная форма Божественного Бытия. Но этот мир, в котором мы живем, им казался смешанной тканью, в которой истина обезображена изобилующей фальшью, анртасья бхурях (Риг Веда, VII.60.5), здесь единый свет должен быть рожден под действием собственной обширной силы из первоначальной тьмы или моря Несознания (апракатам салилам); бессмертие и божественность должны быть построены из мира, находящегося под игом смерти, неведения, слабости, страдания и ограничения. Это само-построение они изображали как творение человека в себе того иного мира или высокоупорядоченной гармонии бесконечного бытия, которое уже существует совершенным и вечным в Божественной Бесконечности. Для нас низшее является первым условием высшего; тьма - это плотное тело света, Несознательное хранит в себе сокрытое Сверхсознательное, силы разделения и лжи удерживают от нас, но также и для нас, чтобы мы у них отвоевали, богатство и субстанцию единства и истину в пещере подсознательного. На взгляд мудрецов Вед, взгляд, выраженный на высокообразном загадочном языке, это и является смыслом и оправданием действительного существования человека и его сознательных или несознательных усилий, направленных к Богу, его порождения, на первый взгляд парадоксального, в мире, который кажется самой противоположностью, его устремления, настолько безрассудного на первый взгляд, в сознании таком эфемерном, слабом, невежественном, ограниченном, к полноте бессмертия, знания, мощи, блаженства, божественного и непреходящего существования.


Ведь фактически, в то время как лейтмотивом идеального творения является неограниченное само-сознание и само-обладание в бесконечной Душе и совершенном тождестве, то лейтмотив того творения, которое мы сейчас переживаем, совсем обратный; это изначальное несознание, развивающееся в жизни в ограниченное и поделенное само-сознание, изначально инертное подчинение правлению слепой само-существующей Силы, развивающейся в жизни в борьбу само-сознательного существа за обладание собой и всеми вещами и за установление царстве этой невидимой механической Силы царствования озаренной Воли и Знания. И поскольку со слепой механической Силой, - теперь мы знаем, что на самом деле такой вещи не существует, - мы сталкиваемся повсеместно, с этим изначальным, вездесущим, фундаментальным законом, великой тотальной энергией, и поскольку единственно освещенная сила, которую мы знаем, то есть наша собственная, как последующее явление, как результат частичной, подчиненной, ограниченной, спорадической энергии, то эта борьба кажется нам в лучшем случае весьма сомнительным и рискованным предприятием. Для наших восприятий Несознание является началом и концом; само-сознательная душа едва ли кажется нечто большим, чем временной случай, кажется хрупким цветением на этом величественном, темном и безобразном Ашватха-дереве вселенной. Если же мы предполагаем, что душа вечна, тогда она кажется по меньшей мере странником, чужеземцем и совсем не званным гостем в царстве этого обширного Несознания. Если это не случайность в Несознательной Темноте, то возможно, ошибка, ложный шаг сверхсознательного Света.

Если бы так и было на самом деле, тогда только абсолютный идеалист, возможно посланый из некоторого высшего существования, неспособный забыть свою миссию и зараженный необузданным энтузиазмом божественного исступления или поддерживаемый в спокойной и бесконечной силе духа светом и силом и гласом невидимого Божества, смог бы при таких обстоятельствах, в таком мире, вызывающим скепсис и сомнение, сохранить надежду на полный успех человеческой попытки. И в действительности люди люди по большей части либо с самого начала отворачиваются от такой попытки, или постепенно, после угасания первичного энтузиазма, сочтя эту попытку доказанной невозможностью. Убежденный материалист ищет частичной и недолговечной силы, знания, счастья, насколько господствующий несознательный порядок Природы позволит само-сознанию человека это сделать, если он примет свои ограничения, будет подчиняться природным законам; и тогда человек при помощи своей освещенной воли извлекает столько для себя благ, насколько это будет соответствовать непреложному механизму действия Природы. Верующий ищет своего царства освещенной воли, любви или божественного бытия, королевства Бога, ищет в мире ином, где все это незамутнено и вечно. Философский мистик отвергает все это как ментальную иллюзию и устремляется к само-угасанию в некоторой Нирване или же к погруженности в лишенный черт Абсолют; если душа или разум заблудшего в иллюзиях человека грезит о божественной реализации в этом эфемерном мире Неведения, то она должна в конечном итоге распознать свою ошибку и прекратить тщетные попытки. Но все же, поскольку есть две стороны существования, неведение Природы и свет Духа, и поскольку за ними стоит Одна Реальность, то должно быть возможным примирение или, во всяком случае, можно навести мост через пропасть, что было предсказано в мистических иносказаниях Вед. Именно острое ощущение этой возможности принимало различную форму и переживало века - совершенство человека, совершенство общества, видение Альвара нисхождения на землю Вишну и Богов, царство святых, садхунам райям, город Бога, миллениум, новые небеса и земля Апокалипсиса. Но этим прозрениям недостает базиса надежного знания, и разум человека остается подвешенным между светлой надеждой на будущее и теперешней серой несомненностью. Но эта серая несомненность не столь уж безнадежна, как кажется, и божественной жизни, развивающейся или подготавливающейся в земной Природе, вовсе не обязательно быть химерой. Любое принятие нашего поражения или нашего ограничения стартует с явного или неявного распознания сначала сущностного дуализма, а затем непримиримого противоречия между дуальными принципами, между Сознательным и Несознательным, между Небесами и Землей, между Богом и Миром, между безграничным Одним и ограниченным Множеством, между Знанием и Неведением. По цепочке рассуждений мы пришли к выводу, что это является не более, чем ошибкой чувственного разума и логического интеллекта, базирующегося на частичном опыте. Мы видели, что может быть и есть совершенно рациональный базис для надежды на нашу победу; ведь низшее выражение бытия, в котором мы сейчас живем, содержит в себе принцип и намерение к осуществлению того, что превосходит это выражение, и его собственная настоящая сущность может быть обретена и развита до своей полной формы именно через собственное само-превышение и трансформацию.


Но в наших рассуждениях есть одна точка, которая до сих пор остается непроясненной - сосуществование Знания и Неведения. Предположительно, здесь мы стартуем с условий, противоположных идеальной божественной Истине, и все обстоятельства этого противостояния базируются на неведении существа о себе и о "я" всего, основываются на продукте изначального космического Неведения, чьим результатом является само-ограничение и основание жизни на разделении в бытии, разделении в сознании, разделении в воле и силе, разделении в свете, разделении и ограничении в знании, мощности, любви, и как следствие, возникают противостоящие явления эгоизма, затмения, неспособности, неправильного использования знания и воли, дисгармонии, слабости страдания. Мы обнаружили, что это Неведение, хотя и разделяемое Материей и Жизнью, по самой своей природе кроется в Разуме, чье предназначение состоит в том, чтобы вымерять, ограничивать, выделять и таким образом разделять. Но Разум также является вселенским принципом, он есть Один, Брахман, и потому он имеет склонность к унифицированному и универсализированному знанию не в меньшей степени, чем к выделенному и разграниченному. Способность Разума к выделению приводит к Неведению только тогда, когда Разум отделяет себя от высших принципов, чьей мощностью он является, и начинает действовать не только сообразно характерной склонности, но и тенденции исключать остальное знание, выделять частности в первую очередь и навсегда, оставляя единство как смутное представление, к которому можно приблизиться лишь впоследствии, когда выделение частностей будет закончено и можно будет составлять суммы из этих частностей. Это исключение является самой душой Неведения.

Следовательно, мы должны задержать свое внимание на этой странной мощи Сознания, являющейся корнем наших бед, исследовать принципы ее действия и вскрыть не только ее сущностную природу и происхождение, но и ее силу и процесс оперирования этой мощности, ее последний предел и средства ее устранения. Как существует это Неведение? Как смог какой-то принцип или мощность бесконечного само-знания исключить все, кроме собственного характерного ограниченного действия? Некоторые мыслители1 заявляли, что эта проблема неразрешима, что она является изначальной мистерией и по сути не может быть объяснена; может быть только установлен сам факт и зафиксирован процесс: либо вопрос о природе верховного изначального Существования или Не-существования игнорируется как таковой, на который невозможно или не нужно ответить. Можно сказать, что существует попросту Майя с фундаментальным принципом неведения или иллюзии, и эта мощь Брахмана обладает двойной силой Знания и Неведения, внутренне присущей и потенциальной в ней; все, что нам требуется - это распознать этот факт и найти средства бегства из Неведения, - через Знание, но за пределы как Неведения, так и Знания, - путем отречения от жизни, распознания непостоянства вещей и тщетности космического существования.


Но наш разум не может остаться удовлетворенным, - сам Буддистский разум остался неудовлетворенным, - этой отговоркой в самом корне проблемы. Прежде всего, эти философии, отбрасывая коренной вопрос, в действительности делают далеко идущие утверждения, которые предполагают не только определенные операции и признаки, но и определенную фундаментальную природу Неведения, из которой и следует приписываемый курс лечения; но, очевидно, что без радикальной диагностики любое предписание лекарств не может быть чем-то большим, как эмпирическим деянием. Но если мы избегаем коренного вопроса, то не имеем возможности судить, верны ли выдвинутые утверждения или правильный ли дан рецепт, и нельзя ли найти другого курса лечения, не такого насильственно разрушительного и радикального, без хирургического вмешательства или угасания пациента, такого курса лечения, который был бы более естественен и интегрален. Во-вторых, делом мыслителя всегда является познание. Конечно, с помощью ментальных средств невозможно познать сущность Неведения или сущность чего-либо во вселенной, потому что разум может познавать вещи только по их знакам, характерным особенностям, формам, свойствам, назначениям, связям с другими вещами, а не в их оккультном само-бытии и сути. Но мы можем продвигаться все дальше и дальше, делая все более и более точные наблюдения над феноменальными признаками и деятельностью Неведения, пока мы не найдем правильного открывающего слова, верно указующего на смысл вещи, и таким путем вплотную подойдем к тому, чтобы познать эту вещь, не при помощи интеллекта, а путем видения и переживания истины, ясно воспринимая истину в нашем собственном существе. Процесс высочайшего интеллектуального познания состоит в том, чтобы через ментальные манипуляции и ментальную проницательность достичь той точки, где рвется вуаль, и мы можем видеть; в конце концов к нам приходит духовное знание, чтобы помочь нам стать тем, что мы видим, вступить в Свет, в котором нет Неведения.

Верно, что первоначала Неведения лежат за пределами нас, как ментальных существ, потому что наш интеллект живет и движется внутри самого Неведения и не достигает той точки или не поднимается на тот план, где происходит разделение, продуктом которого является индивидуальный разум. Но такова уж стартовая точка, и на уровне разума мы должны удовлетвориться общим агностицизмом. Человек должен работать в Неведении, учиться в его условиях, узнать его до крайних пределов, чтобы на границе встретить Истину, коснуться последней крышки светлого затмения и развить способности, переступить этот мощный, но на самом деле несущественный барьер.

Следовательно, мы должны более тщательно, чем прежде, изучить характер и действие этого принципа или эту мощность Неведения и достичь более ясного представления о его природе и происхождении. И сначала мы должны твердо уяснить, что мы подразумеваем под самим этим словом. Различение на Знание и Неведение начинается с гимнов Риг Веды. Здесь знание означает сознание Истины, Правильности, саньям ртам, и всего порядка Истины и Правильности; неведение есть несознание, акитти, Истины и Правильности, противопоставление работам Истины и творение ложных или враждебных работ. Неведение есть отсутствие божественного глаза восприятия, дающего нам видение супраментальной Истины; это непостигающий принцип нашего сознания в противоположность истино-постигающему сознательному видению и знанию (актитти и китти). В своем действенном оперировании это не-постигающий принцип не является полным несознанием, несознательным морем, из которого возник этот мир (апракатам садам), а является ограниченным или фальшивым знанием, базирующемся на делении неделимого бытия, знанием, основанном на фрагментарном, малом, в противоположность богатой, обширной и светлой полноте вещей; это познание, которое возможностью ограничения обращено в фальш и поддерживается в этом состоянии Сыновьями Тьмы и Разделения, врагами божественной попытки в человеке, противниками, грабителями, обратителями света знания. Поэтому Неведение считалось небожественной Майей (адеви майя), творящей ложные ментальные формы и видимости, - и, следовательно, таково последнее значение этого слова, которое первоначально означало формирующую мощь знания, истинную магию верховного Мага, божественного Волшебника, но которое также стало использоваться для обозначения враждебной формирующей мощи низшего знания, обмана, иллюзии и вводящей в заблуждение магии Ракшасы. божественная Майя есть знание Истины вещей, ее сущность, закон, операция, которой обладают боги и на которой они основывают собственное вечное действие и творение (деванам адабдхи вратани) и свое построение собственных мощностей в человеческом существе. Эта идея Ведических мистиков на языке метафизического мышления может быть транслирована в то представление, что Неведение по своему происхождению является разделяющим ментальным знанием, которое не схватывает единство, сущность, само-закон вещей в их едином происхождении и их универсальности, а скорее работает над разделенными частностями, отдельными явлениями, частными связями, как если бы они и были той истиной, которую мы должны охватить, или как если бы они на самом деле могли быть вообще поняты без того, чтобы идти назад за разделение к единству, за разброс к универсальности. Знанием является то, что стремится к объединению, и достигая супраментальных возможностей, схватывает тождество, сущность, само-закон существования и обозревает и имеет дело с множественностью вещей из того света и богатства, некоторым образом подобно тому, как это делает Само Божественное с высочайшей высоты, откуда оно охватывает весь мир. Однако следует отметить, что в этом представлении Неведение все еще остается разновидностью знания, но поскольку это знание ограничено, то в любой точке открыто ко вторжению фальши и ошибки; оно оборачивается неправильным представлением о вещах, когда становится в оппозицию к истинному Знанию.


следующая страница >>