sotrud.ru   1 ... 14 15 16 17 18

С О З Н А Н И Е И Е Г О П Р О С Т Р А Н С Т В О



Все сущие непохожи одно на другое. Как показано ранее, раз-личие устанавливает сознание, господствующее в данном сущем на правах общей структуры по отношению ко всем внутренним её частям. Рассмотрим сущее, в которое погружены люди, и назы­ваемое ремонтным потоком.43 Старшим звеном в этой конструк­ции является семимерное образование – соррос. Он сформировал­ся при конфликтном перестроении собственного содержания бо­лее мощного мира – эвриса. Личные свойства сорроса оказались такими, что он не сумел удержаться в более высоких, а значит, в более развитых областях эвриса. Непрерывно теряя значимость, он оказаля на периферии своего мира и дальше встал вопрос: или он преступит межу прежних достижений и тем самым обратится в прах, или же найдёт способ спасти себя от разрушения.

Эти кульминации в судьбе персоны, породившей мир време-ни и его людскую прослойку, должны показать тем, кто может не только смотреть, но и видеть, что в поднебесье нет снисхождения никому, ни малым, ни большим, ибо мир живёт по единым за- конам. Различие между существами лишь в длинне пройденного участка на пути к оразумлению. И коль даже сорросу приходится на пределе соих способностей бороться за свою судьбу, то людям это вменено в обязанность и подавно. Если бы решение задачи своего выживания он не нашёл, то: ни солнечного семейства, ни звёздного неба, ни тем более земной населённости ... Эту область в мировом просторе колонизировали бы другие более творческие создания, а человечество с его страданиями не отобразилось бы в мировых скрижалях даже ввиде возможного намёка.

Сорросу для достижения своей устойчивости не годился весь предыдущий опыт пребывания его в составе эвриса, ибо прошлый опыт уже привёл на грань катастрофы. Нужно было свершить то, чему не было опоры в его натуре. Опоры нет, а свершить надо! Как же это сделать? Ведь такая ситуация провоцирует запрещён-ный скачок в развитии. Как же не нарушить вселенский за­кон и тем не менее решить задачу своего выживания? Соррос применил дозволенную разделительную тактику объединительно-разъе­дини-тельных отношений, но вместо привычного кредо – ни упасть, ни улететь – расположил между конфликтующими частями вновь им изо­бретённый предохранительный щит, который люди восприни­мают как мир времени. Поскольку этот мир выполняет функции подправля­ющие, восстанавливающие, примиряющие, то назван он ремонтным миром или ремонтным потоком времени.43 Для его построения соррос выделил некоторую семимерную область из своего же собственного владения-естества и расположил её между од­ной своей частью, представляющей сознание, размещённое в оформленном пространстве, и второй своей частью, представлен­ной ввиде пространства, наделённого сознанием. Обе эти части до преобразования составляли содержание-форму самого же сорроса. По­сле перестроения собственная конструкция не изменилась, она ни пополнилась, ни убавилась. Соррос, как он был мировой стру-кту­рой, так ею и остался. Изменилась лишь его функциональная нагрузка, или иначе, зянятость конкретных участков его естества. Отныне всякие конфликты, возникающие в тех частях, которые призваны решать проблемы сорроса, возлагались на ремонтную службу, а сам соррос высвободил этим приёмом самого себя из внутренних раз­бирательств и обрёл возможность заняться твор-чеством исклю­чительно в эврисном проявлении.


Такие изменения собственного содержания не применялись, раньше, потому найденное решение не является тривиальным. Наоборот, оно относится к величайшему проявлению потенции существа, т.к. собрать воедино свой полный опыт и распорядиться им для безошибочного решения исключительной задачи под силу только персоне с особым даром проникновения в суть бытия и умением видеть полной совокупностью личного сознания-разума, мáло полагаясь на телесное восприятие образа и на чувственное отображение естества. Соррос доказал свою способность стать в своей структуре тем общим, которое может и вправе устанавли-вать цель движения и нормы поведения любых частей, вхо­дящих в это общее, т.е. определять законы нашего мира.

В итоге исходного преобразования сорроса произошло перви-чное согласование сознания существа с его пространством, т.е. не-отъемлемые атрибуты бытия пришли к взаимному соответствию не вообще каким-либо произвольным образом, а конкретно для решения возникшей задачи текущего выживания. Эта творческая находка оказалась настолько удачной, что она повсеместно вошла во все структуры, наполняющие мир времени. Так, частицы ядра способны оставаться сами собой только при наличии связущих посредников вроде мезонов, нейтрино, кварков. Атом достигает устойчивости благодаря электронно-ядерной среде, при посред-стве которой устанавливается разъединительно-объединительное взаимодействие. Молекула имеет свою промежуточную среду. Клетки, ткани, органы создают собственные мембраны и оболоч-ки, упорядочивающие отношения во внутренних областях. Своё пограничное окружение создают организмы, планеты, а звёзды – своё, и так везде и всегда. Важно подчеркнуть, что современные исследователи знают о наличии посредничающих образований, но воспринимают их, как присутствующий второстепенный элемент, как материальная структура с баръерными, фильтрующими или вмещающими свойствами, т.е. как самостоятельную, но всё же пассивную, косную, сопутствующую прослойку. Словом, материя, именно материя, принявшая телесное оформление.


Как люди, являющиеся частью единого ремонтного потока, считают себя живыми, так и все остальные части, устанавливаю-щие соподчинённость с иными участниками пробега оразумления, должны восприниматься ими также как живые. Это значит, что и электрон такой же живой, как атом, молекула, клетка и т.д. Этот термин живой имеет тот смысл, что данный объект пребывает в комплектном состоянии, т.е. он в обязательном порядке наделён своим сознанием и формой, а также средой, посредством которой осуществляет связи с остальными членами сообщества. То, что к этому определению естествознание добавляет ещё и способность к усвоению пищи и размножению, так это следствия, вытекающие из необходимости в систематической достройки формы до её вида, удовлетворяющего требованиям растущего сознания.

Поскольку сознание неуничтожимо, то внешнее воздействие может быть направлено на его форму, среду или связи. Любое из-менение их состояния вызывает отклик сознания. Если стороннее воздействие находится в русле предписанного пути роста, объект возрастает в развитии. При несовпадении приложенного усилия и собственного пути происходит торможение роста, а при некоем предельном расхождении наступает разрушение до уровня праха. Пос­ледний вариант наблюдается при обстреле объектов ускоре­н-ными частицами. Мало того, что пренебрегают содержа­тельной частью мишени, той которой является сознание, так уничтожают вдобавок ещё и его окантовку: форму, среду и связи. А без них получается нечто, не существующее в природе. И сколько бы ни вкладывать усердия в изучение фикции, результат окажется сом­ни­те­льным. Так оно и есть в современной науке. Учитывая число сотрудников, дробящих и пытающих натуру, галереи лауреатов, го­ры дипломов и наград, огромные исследовательские бюджеты, то эта вспухшая гора учёности не родила даже мышь. И это – не самое страшное. Трагедия начинается там, где слепые поводыри пыта­ются воткнуть научных уродцев в ими непонимаемый мир. Например, вырождение генной инженерии в производство химер.


Потому так важно научиться соотносить уровень своего соз-нания с его преобразующими дозволенностями и пространством допустимого приложения ума. Надо знать круг своих притязаний!

Так, соррос, решая извечную задачу собственного выживания, создал мир времени, используемый в качестве устранителя и гаси­теля семимерных конфликтов. Структурная схема этого мира при­ведена на рисунке. Подробно она описана в книге миры,43 здесь же отметим только её основные особенности.

В центре схемы расположен сам соррос. Он изображён ввиде шестиугольника с отходящими от него шестью лучами, изобража- ющими координаты времени относительно менее мерных облас-тей – пентаров. Такое представление сущего является условным, поскольку фактически все миры находятся в семимерном прост-ранстве и никакой взгляд из начальных миров не отобразит всю картину целиком, т.е. все семь координатных направлений в еди-ном охвате. Полное восприятие под силу лишь создателю стихии времени – сорросу. Будучи семимерным, он свою семимерную же конструкцию обозревает полностью по всем семи ориентациям. Вроде того, как люди сразу видят три направления обжитой ими области – объёма. Более того, соррос, создавая мир времени, сам находится за пределами этого мира, потому для него нет таких градаций изменчивости, как прошлое, настоящее и будущее. Всё, что людьми ощущается как время, в нём отображается как про-странство, причём так, что любая его точка видна без затенения, непосредственно со всех семи сторон. Такое устроение порождён-ного охранника является дополнительной страховочной мерой, предупреждающей превращение сторожа в агрессора.

Отсюда ещё раз вытекает единство времени с пространством и даже не единство, а равенство, т.е это одно и то же. Причём это ра­венство существа разной мерности воспринимают по-разно­му: для всех, кто более развит по отношению к данной области – это протяжённость, для менее развитых – это время. Всякая рас­тущая персона обретает опыт бытия в борьбе со временем и оно посте­пенно отображается в сознании по мере его освоения, как протя­жённость. Жизнь выглядит вроде преобразователя времени в про­странство. Всё непознанное находится во власти времени и как только нечто становится осознанным, оно теряет приметы време-ни и приобретает пространственный образ. Живая прос­лойка – это пространственно-временное приспособление-устройство.


Ведь соррос, связывая себя с нижележащим миром – пента-ром, задействует для этого пространственную координату, но сам пентар воспринимает ту же координату как направление времени. По аналогии с этим устроена и остальная цепь миров. Так, каждая координата пентара уходит в качестве указателя времени в струк-туру, мерность которой на единицу меньше – в кваром. Из кваро-ма все четыре пространственные координаты посылаются ввиде потока времени в людские миры, т.е. в трёхмерье. Наши же объ­ёмные координаты создают восприятие времени у плоскосных существ – у животных. Освоенная ими протяжённость определяет ощущение времени линейного мира растений. И наконец, первая координата септона – это время персон, копошащихся в области зарождения и населяющих мир нулевой мерности.

Если подвести итог, то перечень миров окажется следующим: сорросов – 1 , пентаров – 6, кваромов – 30, объёмных – 120, плос-костных – 360, линейных – 720, нулевых – 1440. Итого: 2677 ми­ров в нашем септоне т.е. в области, которую люди считают своей. Много это или мало? В работе миры43 показано, что при большем или меньшем числе миров септон становится неустойчивым и устремляется к разрушению. Оптимальным вариантом является как раз то число миров, которое сосредоточено в сорросовском ремонтном потоке – 2677. А где же мы, люди? В самом низу ри­су-нка точками, образующими пунктирную линию, обозначены миры зарождения сознаний. Они полностью располагаются в области не­материальной и потому человечьими средствами не ото­бража-ются. В них происходит столь важная работа, что всё остальное выглядит лишь как проявление однажды заложенных потен­ций. Здесь закладываются судьбы живущих. Судьбы существ!

Соррос, просматривая собственное естество, распознаёт в об­ласти, не принадлежащей времени т.е. внутри своей формы-тела, очаги назревающих конфликтов. Перед ним стоит задача подгото-вить такое средство уничтожения угрозы, которое появилось бы на арене бытия сорроса в момент наступления разрушительных действий конфликта. К этому средству предъявляются требования немыслимой сложности. Первое! Оно обязано успеть вовремя ни раньше, ни позже, а точно в срок. Отсюда вытекает запрет на по­пятность движения оразумляющейся сущности, на её остановку или скачкообразный прирост незаработанного опыта.


Второе. Средство-защитник-боец должен в точности сравня­ться своей силой с мощью конфликта, что обеспечит их обоюдную гибель и тем самым страховку от превращения охранника в наси­льника над породителем. Это накладывает условие на защитника знать не всё, а только то, что потребно для исполнения его роли. Третье. Найти свободный, т.е. ещё незадействованный материал для изготовления своего защитника и разработать технологию его превращения в самостоятельное существо, способное действовать безошибочно в непредвиденной обстановке, или иначе, снабдить его целевым разумом. Не вообще разумом, а только потребным для конкретного случая своего применения. Такое условие содер­жит требование познания себя, как основы для познания вне себя. Познание мира всегда ограничено назначением познающего!

Четвёртое! Полное понимание своей роли в потоке жизни и обязанность самостоятельно находить свой индивидуальный путь. Это закладывает предпосылки распознавания уловок конфликта и подготовки оправданных мер по их пресечению. Основное значе­ние или содержание конфликта, кроме теку-щих особенностей, известно сорросу заранее до его наступления.





Напомним, что такое предвидение происходит из разнесения точек зрения на одно и то же событие. Соррос видиит конфликт из той области, где времени нет, поскольку сам он пребывает в расположении эвриса. С его места наблюдения временне связи воспринимаются, как расстояния, просматриваемые на всей удалё­нности, свойственной данному сущему. И ему сразу видны любые отклонения от задуманной линии развития.

Под каждое из тех, что принимают угрожающий характер, го-товится персональный боец. Поскольку суть угрозы известна, то и требования к бойцу становятся известными. Требования должны быть выполнены в ремонтном изделии, на производство которого настроен весь поток времени, или иначе, стихия изменчивости с людским названием время. На входе этого потока в нулевом мире волею самого сорроса зарождается первичное сознание из найден-ного им материала, представляющего прах существ, оказавшихся неспособными к выполнению роли части ни в одном из имею-щихся общих. Поскольку прах нематериален, то этот зарожденец имеет нематериальный вид. Он представляет собой сгусток про-странста с предельно низкой потенцией. В него вкладывается, тем не менее, его предназначение, определяющее его личную судьбу. Сколько бы ни было зарожденцев, у всех у них будет своё пред-назначение и потому их судьбы всегда станут отличаться одна от всех остальных. Но как следовать начертанной судьбе при почти отсутствующей потенции? Ответ уже приводился ранее – пу­тём творческого принуждения. Насильниками являются конфли­кт, вре-мя, страдания и смерть. Непрестанно воздействуя на зарождённую персону, они вынуждают её к действию. Действия приводят к не­обходимсти выбора. Выбор порождает ошибки. Исправление оши­бок даёт опыт. Накопление опыта есть суть развития. В итоге, что требовалось, то и получилось: зарожденец самостоятельно на­­бирает знания, являющиеся основой будущей мощи.


Однажды опробованная идея принуждения к росту осталась в мире времени навсегда. Насилие среды, хотя и в разной мере, но ощущают на себе все существа. И от того, как они относятся к её стороннему воздействию, складывается их восхожденческий путь. Важно отметить, что каждому эпизоду бытия всегда соответству-ет подобающее ему пространство. Ни при каких условиях нельзя отделить персону-сознание от освоенной области. И неважно в какое место нулевого мира попадёт зарожденец: ему всё равно при­дётся искать и находить предписанный путь и следовать ему. Ва­риант уничтожения зарожденца и вообще сознания не рассмат­ривается, ибо такого на этапе восхождения не может быть. Созна­ние на пути от нулевого мира до сорроса бессмертно. Тленна то­лько его форма, которая меняется в процедуре рождения-смерти каждый раз, когда противоречия между развитостью сознания и состоянием тела становятся непримиримыми.

В зависимости от места становления зарожденца меняется и скорость его оразумления, т.к. время определяется восприятием протяжённости, значит, и среды. Например, существа подземного, подводного, бескислородного, холодного, горячего, кислотного ... обитания растут медленнее, чем население областей с бóльшим набором действующих факторов, скажем, таких, как при наземном проживании. Но как бы ни отставали они от движения общего массива, когда-нибудь наступит пора, и опыт их уже превысит тот уровень, который может быть получен в ограниченных условиях. И тогда они будут вынуждены мигрировать в места с расширен-ными возможностями развития. Попутно при этом произойдёт кардинальное перестроение их форм. Переход в иную среду обоз­начает попадание особи в междумерный интервал развития.

Особенность же такого этапа роста в невозможности скачком изменить ни сознание особи, ни её форму. Во многих поколениях долго остаются привычки прежнего существования и прошлый организующий взгляд на собственное тело. Вспомним динозавров. Они оказались на перевальном отрезке бытия, когда перестали ощущать себя растениями, но ещё не осознали себя животными. Потому массивное тело расположилось на одной опоре, хотя и выполненной ввиде пары шагающих ног, отсюда возвысилась над опорой-стволом могучая крона-тело, отсюда и размножение через яйцеродность, похожее на внешние половые соцветия у растений, отсюда и выросты, рога, броня для защиты по примеру иголок, колючек, шипов у растений, однако, самое основное – это весьма малый мозг, свидетельствующий о невысоком превышении в раз-витии по отношению к деревьям. Под давлением одномерного накопленного опыта, существа-растения обязаны были освоить следующий мир, плоскостной, но они ошиблись при выборе вари-анта построения своего тела. Как они ни старались на протяжении миллионов лет приспособить неуклюжую форму к среде, ничего не получилось. Время для них замерло. Прекратилось движение разума. Сущности потеряли восхожденческий смысл. И всё равно, каким насилием они были уничтожены. Их вымирание было ими самими предрешено всвязи с неспособностью установить соотве-тствие своего сознания и нового пространства. В условиях Земли среда оказалась уже заданной, динозаврам оставалось только од­но: соответ­ствовать ей, чего они не смогли осуществить.


Примерно та же ситуация сложится и по отношению к иным персонам, изначально попавшим в неблагоприятные условия для развития. Исчерпав возможности уже имеющегося окружения и перейдя в сопряжённую область, они отстанут в своём развитии по причине принудительного вращения в кругах насильственного поумнения или в прочих безнадёжных случаях, приводящих к возврату в прах. Как бы то ни было, оказалось невозможно га­ран-тировать беспотерьное следование поголовно всех зарожден­цев в предусмотренном ритме и направлении. В мудро задуманном про-цессе подготовки борца с конфликтом обнаружился изъян, поста­вивший под подозрение идею обеспечения безопасности именно таким образом. Но если изобрести второй вариант или третий, или сколько угодно ещё, то опять же в их непогрешимости не будет уверенности. Значит, нужно совершенствовать эту версию разума!

Для устранения потерь зарожденцев на пути их оразумления соррос применил приём дублирования наиболее рсковых звеньев восхожденческой цепи. Воспользовавшись свойством взаимной невидимости координатных протяжённостей и времён, он создал столько резервных линий решения одной и той же задачи, сколько позволяла мерность соответствующего пространства. Так, самым ненадёжным оказался нулевой мир зарождения. Исходя из такой расстановки направлений времени, в септоне разместилось этих миров 1440. В каждом из них в поток времени впускались сущест-ва разного индивидуального свойства-характера с одинаковым предназначением-судьбой, или иначе, задача у всех одна и та же, но решение её достигается многими вариантами. В таком случае даже при потере нескольких особей всё равно остаётся достаточно материала для получения усреднённого результата. К линейному миру растений подходят существа уже ранее приобретшие опыт отношения со средой, потому вероятность их обращения в прах снижается, хотя и не устраняется. Для надёжного ответа на задачу формирования непогрешимого борца с верховным конфликтом в этом случае достаточно 720 дублирующих миров. В плоскостном мире животных уже можно обойтись резервированием путей ора­зумления в 360 септоновских вариантов.


И наконец постепенно умнеющая особь, вобрав в себя в про- цедуре составности43 достижения начальных миров, обогатилась опытом, который буквально выталкивает её из пространства жи­во­т­ных и вынуждает к освоению очередной области, способной предложить идущему разнообразие событий по уму его. Человек происходит от животных не физиологически, а мировоззренчески. Животная развитость на определённом этапе достигает такого уровня, при котором становятся различимы и понимаемы события за пределами плоскостного пространства, т.е. в сознание вплывет ранее не используемое понятие высоты. Прежнее тело не имеет способности отображать новый взгляд по вертикали, потому оно перестаёт соответствовать сознанию, которое пользуется данным телом для познания среды. Поумневшему животному потребна иная форма своего инструмента воздействия на мир и он усилием собственного ума творит свою внешность-форму так, как понимает личное предназначение. Из сонма животных, устремившихся в вы­соту, наиболее удачливым оказалось направление развития, по-родившее человека. Остальные попутчики не сумели так рацио-нально перестроиться для проникновения в объём, потому они всё ещё ищут подступы к тем рубежам, которые люди уже давно прошли. Точно таков же сценарий при переходе растений в стан животных и при заселении зарожденцами линейного мира. Тогда становится понятной возникновение жизни вообще: она порожде­на сорросом из пространства, потерявшего потенцию к развитию, с целью воспитания борца с конфликтами, возникающими в собст­венном естестве. Создавая жизнь, он совсем мало заботился о са­мой жизни: она его интересовала постольку, поскольку являлась средством решения его задач. Преследуя свою личную выгоду, он ограничил свободу всяких действий, которые могли бы ухудшить его собственную защиту от угроз и понизить его безопасность. Отсюда следуют законы, запреты и организующие принципы, дей­ствующие в нашем мире на уровне непререкаемых кредо-табу.

Получается похоже на сеятеля, взращивающего пшеницу не для блага самой пшеницы, а для удовлетворения личных потреб. Но с иной стороны, пшеница, пока растёт, живёт полной жизнью и радуется единению с природой, умению побеждать в местных ко­нфликтах, она гордится стойкостью в борьбе с вредителями, от-мечает удачи, планирует потомство, встречает дождь, зарю и закат летнего дня и так же страдает при бедствиях. Это и есть бытиё! Пшеница в своей точке шкалы оразумления, воробей, клюющий её – в своей, человек, присматривающий за ними, – в своей, кваро-мовец, пентаровец – в своей, и так до самого сражения с конфлик-том по­сле чего без всякой связи с предыдущими судьбами будут порождены очередные сущности, спасающие мир. Неважно, люди понимают или нет, но все персоны, наполняющие мир времени – это коллеги между собой, решающие общую задачу выживания. За­ботясь о сорросе, заботимся о себе, ибо иной судьбы у людей не будет никогда. Счастье же состоит в соответствии самому себе! На­личие у человека достаточно обширных знаний предполагает ос­мысленность его поступков и способность выбирать наименее губительные. Потому объёмные миры дублируются лишь 120 раз.


В каждом из них непременно есть прослойка живого, похо­­жая на людскую. Они так же недавно ушли из своего типичного для них плоскостного мира, так же в муках и с риском ищут назначен-ный путь, так же ошибаются в выборе вариантов движения и так же подвержены угрозе насильственного поумнения или паде­ния в прах. Уровень развития тамошнего населения счита­ется настолько высоким по сравнению с представителями прошлых миров, что оказавается достаточным дублирование их чуть больше сотни раз. Для кваромовцев страховка 30-кратная, а для пентаровцев по­чти символическая – всего шестикратная. Персоны, которые вступают в область сорроса, уже обязаны иметь абсолютную надёжность, потому там дублирования нет. Полагается, что предварительный строгий отсев позволит отобрать тех особей, которые полностью осознали себя и своё предназначение в качестве средства обеспе-чения жизнености мира, т.е. его существующести.

Возникает грандиозная картина: на границе нулевого мира и потухшего пространства происходит втягивание праха в поток времени длиной в семь координат, на выходе его возникает борец с конфликтом, снова превращающийся в прах в процессе уничто-жения конфликта. И так вечно! Наблюдается круговорот праха в ремонтном пространстве. Ничто не есть само для себя! Не только все связаны со всеми, но даже прах единит всех.

Люди появляются на середине пути оразумления. Три мира располагаются до них: нулевой, линейный и плоскостной, и после них три мира: кваромный, пентарный и сорросовский. Казалось бы, осевое расположение предполагает и симметричность распре-деления знаний: сколько приобретено от зарождения до людского состояния, столько же осталось приобрести и впредь до самого сорроса. Однако это не так. В работе миры43 показано: при движе-нии особи по шкале оразумления её знания UN при переходе из мира в мир возрастают в соответствии с показательной функцией следующего вида UN = KN · U0N, где KN – коэффициент пропорци-ональности, U0 – это знания, полученные существом в результате преодоления нулевого мира, N = 0 ÷ 6 – мерность осваиваемого пространства. Это не тривиальная закономерность. Это взрыв.


Медленно, даже крайне медленно оразумляются зарожденцы. На приобретение опыта, равного U0, затратятся такие длинные эпохи, что людским умом не воспримутся. Тем не менее, развитие происходит, и когда-то оно станет достаточным для перехода в однокоординатное пространство, населённое растениями. В мире линейном рост более интенсивный, чем в предыдущем нулевом, но всё равно на освоение мировоззрения у растений уходит нево-образимо большое время. Далее, в плоскостном мире животных время заметно ускоряется, потому этот интервал составляет сотни миллионов лет в человечьем исчислении. Особым драматизмом отличается переход из плоскостного мира в объёмный. Это третий междумерный период в развитии персоны. Первый находился на стыке нулевого и линейного миров, когда расте­ния избавлялись от признаков существ с околосебяшным вдением среды. Второй – это уже интервал между линейным и плоскостным мирами, когда растения превращались в животных. Особенность двух прошлых междумерных отрезков в том, что существа не могли в силу их малого развития ни при каких условиях угрожать миру, и от них не требовалось осознания самих себя. Обстановка меняется при животно-людском переходе. Существа человеческого типа могут развиваться настолько быстро, что за несколько десятков тысяч лет становятся способными создать нечто такое, что не поддаётся их осмыслению и создаёт угрозу установленному порядку отно-шений между общим и его частями. Тогда возникает опасность замедления роста всвязи с насильственным оразумлением.

Весь объёмный мир служит буфером между материальной фи­­­зиологией и нематериальной формой бытия. Уже к кваромному междумерью люди подойдут почти без плотного тела. По мере продвижения вглубь четырёхмерного пространства вещественная окантовка сущностей постепенно исчезнет, и дальнейший путь до сорроса персоны мира времени пройдут полностью в нематериа-льном виде. Эти изменения прорисовывают шкалу формирования сознания от его зарождения до аннигиляции в борьбе с конфли-ктом. Обстановка оразумления отличается в любой точке данной шкалы от предыдущего и последующего состояний. Всё, что во время по­гружено, безостановочно ускоряется в развитии, дос­тигая предельной стремительности при встрече с конфликтом.


Предположим, что U0 равно десяти условным единицам. Тог-да плоскостной мир, ограниченный двумя координатами, может предоставить существу возможность заполучить знания не выше, чем U2 = U02 = 102 = 100 условных единиц. Найдём, рассуждая по аналогии: объёмный мир способен дать 1000 единиц, кваром – 10.000 единиц, пентар – 100.000 единиц, а соррос – 1000.000 еди-ниц. Поскольку люди в объёмное междуме­рье вошли совсем не-давно, их знания превышают опыт существ плоского ми­ра, хотя незначительно. Практически его можно охарактери­зовать коэффи-циентом μ, изменяющимся от единицы до десяти. Тогда людской опыт в произвольно текущий момент трёхмерья можно предста­вить формулой U3 = μ U02. При μ = 1 имеем: U3 = U02, т.е. люди вступают в объёмное междумерье с опытом, добытым в ми­ре жи­вотных. И только при достижении μ = 10 человечество об­ретёт знания U3 = 10·U02 = 1000 условных единиц. Это произойдёт при полном освоении области трёх координат и при вступлении на границу с кваромом. Но тогда люди совсем мало будут похожи на привычных вид: отличие будет более разительным, чем пере­ход от животного облика к человечьему. По состоянию общества на сегодняшний день мерностный множитель μ лишь чуть больше единицы, примерно в пределах нескольких десятых или же со­тых долей, что подчёркивает краткость дороги, пройденной на пути осознания себя. Короткой дороге соответствует и малое понимае­мое пространство. Как ни ослеплены люди кажущимся ве­личием своих достижений, их наличные успехи по­лностью укла­дываются в схему физиологического примитивизма.

Освоили и победили почву так, что культурные растения на ней не растут. Изучили и упорядочили потребление воды, и её уже нельзя использовать в пищу. Выполнили-перевыполнили добычу ископаемых, и получили энергетическую пустоту. Наладили ма-шинное приготовление продуктов питания и зарылись в мусорные свалки. Освоили космос, теперь там летают обломки, осколки и прочие свидетели неразумности земных поселенцев. Смотрим на дальние миры, а мыслим о них каретно-гужевым манером. Сколь-ко издёвок выльется на нас от людей будущего при упоминании о наших водевилях относительности, страшилках большого взры­ва, в прятки играющих галактик, почерневших дыр или антиматерии, ядерных черепков-частиц и, в особенности, людского чванства с ти­­т­лом научных суждений, идущих от зомбированного наживой ма­лого ума. Ускоритель станет символом невежества. Насилие над Природой не уйдёт, пока будет насилие над человеком.


Знания сорросовского мира будут не менее, чем U6 = U06 = 106 = 1.000.000 тех же самых условных единиц. Поделим U6 на U2,

в результате найдём: U6 / U2 = 106 / 102 = 104 = 10.000. Значит, мир вер­ховный обладает знаниями-опытом, пре­вышающим людской уровень в десять тысяч раз. Можно ли нам представить величие такого ума? Если человек превышает способности животного в несколько десятков раз, то как невероятно сильно это сказывает­ся на творчестве, как же вообразить грандиозность ума, во многие тысячи раз превосходящего человеческий. Можно лишь восхити-ться интеллектуальным могуществом, но понять такое человеку не дано. Какими же мудрыми должны быть деяния великого ума и как далеко они отстоят от нашего понимания. Для бытия той мудрости созданы законы мира, отражающиеся на людском срезе лишь малым и слабым междумерным отсветом. И если усвоить соотношение возможного и дозволенного, то и ошибочный вы­бор станет оразумляющим, а не уничтожающим. В мирах за пре­дела-ми человеческой прослойки людской этап развития вызывает понимание, сочувствие и настороженность, ибо все, кто выше нас, уже прошли этот путь страданий и знают, что помочь нам нельзя, по­скольку каждый самостоятельно обязан учиться самостоятель-ности. Это смысл свободы, личной судьбы и залог жизненности.

Да! Мы уже накопили много сведений о своём окружении, на кроху поднялись над плоскостным миром и имеем на счету всего лишь сто баллов, пройдя половину пути. От нашей середины до вершины мира времени простирается дорога в 10.000 единиц. И если учесть, что график функции UN = KN · U0N при N → 6 стре- мительно возрастает, то приходим к выводу: на приобретение 10.000 единиц знания нам отводится невероятно малое время. Это прямо-таки вспышка разумности. На первый взгляд она кажется просто нелепой. Так тягуче развёртывать начальные три мира и получить всего-ничего 100 баллов, а затем по оставшимся мирам промчаться курьерским в погоне за 10.000 единицами знаний?


В действительности огромное различие в скорости оразумле-ния в дочеловеческий период и послечеловеческий показывает и силу, и значение такого состояния, как осознания себя. Люди до сих пор не уяснили необходимость на первое место своей деяте-льности поставить проблему изучения себя как объекта исследова-ния и как инструмента познания. Нужно объявить законченной эпоху физиологического восприятия мира. Цивилизции, сменяя одна другую, будут кружить в насильственном оразумлении до тех пор, пока не примут сознание в качестве единственной причи­ны всякого движения вещества, в том числе и жизни.

Наличие резко ускоряющегося этапа развития ещё раз под-чёркивает неравномерность течения времени в разных мирах и показывает связь стихии изменчивости с развитостью, или иначе, с сознанием тех существ, которым пришла пора интересоваться временем. И поскольку развитость однозначно вытекает из коор-динатности освоенного пространства, то становится очевидным единство сознания, пространства и времени. В любой из точек длинной шкалы восхождения от зарожденца до самого сорроса этот триумвират имеет конкретное взаимное соотношение, нигде более не повторяющееся. И если воспользоваться данными одной точки для описания процессов в другом месте, то полученные результа-ты что-то будут характеризовать, но такое отображение окажется условным, или по-другому – регистрационным, мало соответст-вующим подлинному состоянию объекта. Отсюда следует, что и физиологическая наука, и весь повседневный опыт, основанные на неизменном времени „ t ”, есть булавочный укол в грандиозное полотно природы, поскольку восприятие относится к следствию-материи при полном игнорировании причины-сознания. Даже то, что попало под остриё иглы, несёт на себе печать недостовернос-ти. С такими знаниями не только освоение заземелья приведёт к сомнительным оценкам, но сама выживаемость под угрозой.

Триумвират сознания, пространства и времени не является кон­тинуумом. Последний термин относится к стороннему наблю-дателю, издали рассматривающему отношения между участника-ми некоторой общности. Здесь же каждая составляющая является самостоятельной стихией-величиной, наделённой только ей при­су­щими свойствами, но бытиё этих составляющих невозможно и теряет смысл при отделении любой из них от остальных. Так, при отсутствии сознания становится неопределённым пространство и нет необходимости накладывать на него изменчивость, поскольку отсутствует то, что должно меняться. Если нет пространства, то и подавно нет сознания и нечему реагировать на время. Отсутствие времени указывает на несуществующий объект, поскольку всё име­ющееся обязано развиваться, а это эквива­лентно подчинению насилию изменчивости в ремонтном потоке. Изучение же одной ве­личины в отрыве от иных ведёт к искажению результата.


Итак, три компоненты бытия должны присутствовать сразу и в одном месте. Они настолько самостоятельные, что между ними невозможен взаимный переход. Нельзя допустить, того чтобы сознание уменьшилось за счёт добавления какой-то его части к пространству или времени, т.к. при этом нарушился бы закон неуничтожимости сознания и запрет на попятность роста. Нельзя разрешить переход пространства в сознание, ибо этот путь грозит скачкообразным возрастанием сознания и нарушением причинных отношений сущего. Нельзя времени превращаться в сознание или пространство, поскольку это изменит начертанную судьбу всех троих. Значит, каждый из участников бытия существует сам по себе, но разделиться, взаимопроникнуть или подменить одно на другое они не могут. И такие обоюдно дополняющие отношения характерны для любой точки развития, причём связь всех трёх фундаментальных атрибутов мира имеет неповторимые черты в каждой точке. Потому, находясь в одном месте пути оразумления, судить о другой точке этого же пути можно лишь с некоторым приближением. Для уточнения следует применить методологию пересчёта сознания познающего субъекта на шкалу познаваемого. Иначе погрешность суждения так возрастёт по мере удаления от пункта оценщика, что на каком-то расстоянии от него она станет настолько большой, что приведёт к ошибочным взглядам и даже заблуждениям, искажениям и профанации.

И таких примеров много! Это прежде всего вывод явлений жизненности из вещества. Это измерение вселенских интервалов длительности в человечьих регистрационных единицах. Это и оп-ределение удалённости космических объектов земными мерами расстояния. Это фанатичная приверженность идее трёхмерности среды. Это убеждённость в совершенстве людского разума... Всё в целом это в сочетании с растерзанием планеты превращает наше население Земли в исчадие опасности. Как сами люди обходят стороной лепрозории, очаги чумы, холеры, коросты и иные места заразы, так соседи по разуму сторонятся нас. Пока будут в нашем обиходе фигурировать оружие, солдаты, болезни, насилие, унич-тожение недр, вод, неба и почв, пока будет падать нравственность и слабеть рассудок, до тех пор все послания к иным мирам оста-нутся без ответа. Нас прогонят с Луны, с Марса и отовсюду, куда дотянутся больные руки. Наши спутники, ракеты, зонды ... будут не только сжигать, а ещё и тщательно стерилизовать сам путь их пролёта. Соседи уже установили посты наблюдения для пред-отвращения побега с прокажённой планеты. Велика опасность и заразность душевной злобности и воззренческой слепоты.


Ремонтный поток, или в людской терминологии жизнь, начи-нается в тёмных глубинах пространственного праха. Постепенно набирая опыт и усложняясь в процессе составности, зарождённые особи неуклонно поднимаются по лесенке миров, стремясь найти своё предназначение и соответствовать ему. Можно ли от них по­требовать осознанного поведения? У них недостаёт кругозора для понимания такого требования. Направление своего пути в на-чальных мирах определяется неосознанным следованием единым законам развития.43,45 Однако в процессе роста наступает такой пе­риод, когда подчинение частностям вызывает критический пере-кос в действиях, что ведёт к гибели. Люди находятся в похожем положении. Для них уже наступил кризис в отношениях себя как части с планетным общим. Из него два выхода: или небытие и переход к принудительному оразумлению, или осознание себя и свего места на линии роста с дальнейшей перестройкой мировоз-зрения для полного причинно-следственного охвата бытия, что и означает отказ от физиологического восприятия мира.

Возникшая тупиковость ситуации не случайна: люди пока на большее не способны. Именно в силу неумения видеть больше, чем очами видное, человеческая цивилизация относится к типу молодых, первичных, начинающих, словом, тех, которые делают робкие шаги из общества животных в расположение мыслителей, каковыми обязаны быть трёхмерные существа. Несмотря на их чванство, гонор и дерзость, они ещё так мало знают себя и среду обитания, что не могут иначе, чем вести паразитический образ жизни. И не только людская популяция этим грешит! Всякие существа, переросшие в своём развитии плоскостной уровень, не могут сразу, в одочасье, прозреть, развиться и опереться на свой ум. Им уготована доля черпать средства к существованию с повер-хности планеты, питаться тем, что она им пошлёт, и полностью зависеть от её капризов. Это оправдано, поскольку ничего иного по обеспечению себя средствами выживания незрелые поселенцы измыслить не могут. Более того, суровые условия проживания на границе раздела тверди и космоса являются ещё и активными принудителями к развитию. Не защитив себя от жары, холода и голода, вредителей, хищников, землетрясений, засух, наводнений, извержений и прочих проявлений жития планеты, ленивый ум не состоится. Под натиском внешних условий он вынужден творить, делать выбор, ошибаться, исправляться, т.е. развиваться. Но он, развиваясь, уничтожает то, что его содержит. Встаёт вопрос: кто кого? Или же люди успеют понять недопустимость столь рьяного паразитирования на теле планеты и сумеют организовать себя так, чтобы не навредить её собственному плану развития, или наша планета, спасаясь от разрушения, уничтожит причину опасности – людей. Но, уни­чтожение людей лишь отодвинет угрозу, ибо их гибель есть смена формы бытия, т.е. переход из материальной в нематериальную область с попутным нагружением наказательным страданием. Погибшая на Земле цивилизация останется в немате-риальных пределах всё той же нашей планеты и по-прежнему там будет досаждать ей своим упрямством ввиде сознаний, имеющих эфирную форму. Потому планета карает этот демарш особыми муками, как подсказкой-предупреждением о личной ответствен-ности каждого за им же избранный путь развития.


Текущий период людской истории как раз следует отнести к началу такого этапа принудительного оразумления. Каждый день на планете гибнут тысячи её поселенцев от содрогания земли при безумных поступках её жильцов. Ну что значит отказ нескольких стран ограничить газовые выбросы в атмосферу? Разве небо над их территорией огорожено забором и дым от них не убьёт соседа? Или, например, фукусимская трагелия. После таких ко­лоссальных разрушений учёные вдруг прозрели, появились графи­ки, расчёты и даже теории движения тектонических плит, вызвав­ших якобы неожиданное землетрясение. Если после обнаружилось сто­лько ума, то чем этот ум занимался до? Разве трудно в опасных зонах провести направленные взрывы, малыми порциями устраняющие напряжения пластов? На Титанике гибли скопом шестёрки и тузы! Или маниакальная погоня народов за собствен­ной численностью. Неужели нельзя узреть примету: популяция вспыхивает массой перед своей кончиной. Это саранча, муравьи, грызуны, антилопы, бизоны, змеи, майя, ацтеки, атланты ...

Судя по тому, что обычные катаклизмы уже кажутся людям стандартным набором привычных потрясений и отображаются ими слабо, то для образумливания планета применит особые приёмы. Например, погружение энергетических залежей в глубь коры на уровень недосягаемости. Тогда живущие будут вынуждены объе-динить усилия в поиске средств к существованию в противовес воинственной разобщённости. Или же лишение лю­дских самцов-мужчин способности зачинать,45 приводящее к исчезновению без ущерба для иного невиновного живого слоя, самого человечества. В какой-то мере похожие действия планета уже предпринимает. Она изменяет свою орбиту, распределение внутренних масс, тем­ператур, полевой конфигурации, что сказывается на климате, на устойчивости рельефа, на процессах в мантии, в коре, в водной и воздушной средах, т.е. во всех структурах Земли. Это некоторое время ещё продолжится, пока не появится достаточно оснований для принятия решения – уничтожить или сохранить.


В случае, если цивилизацию образумить уже невозможно, она наказанная гибелью, переходит в нематериальную область бытия, начинающую свой первый виток в кругах принудительного роста. Сколько таких витков понадобится вообще, зависит от глубины падения в неразумность, т.е. насколько сознание особей отстаёт от требований пространства, где оно пребывает, и от способности соответвовать личностному времени. Людская популяция так пе-регружена типовыми чертами животного мира, что это убеждает в первичности её поступи в человечьем виде. Люди сразу вошли в объёмное междумерье из плоскостного состояния, потому у них ещё не сформировался страх-рефлекс-предвидение будущих тягот принудительного роста. Они так решительно приближают свой крах, что возникает сомнение в их разумности. В дальнейшем, при повторном и последующих обращениях в кругах научения, у них всё-таки появится больше осторожности в выборе поступков и они научатся избегать угрожающих действий. Когда-нибудь в оче­редном из воплощений на Земле они окажутся в единстве соз­нания и населяемого ими пространства.

Поумневшим существам, сохранившим черты человеческого типажа, при возрождении их на Земле откроется неприглядная картина: в отсутствии основного вредителя ввиде людей планета покроется буйной растительностью, в гуще которой будут жить междумерные особи вроде динозавров, игуанодонов или мамон-тов. Случайно человек наступит в меловую жижу и оставит след своей ступни рядом с отпечатком ноги ящера, как загадку для потомков об их необычайной встрече. Этот человек уничтожит всё, что способно составить ему конкуренцию к тому времени, и зашагает историческим шагом к парусу, к паровому движителю, гидравлическому, электрическому, наконец, к последнему камню преткновения – к ядерному, после которого его путь начнётся с начала. После пребывания в нематериальной сфере поумнения он в очередной раз возродится на Земле, вступит в меловую жижу ... И так до тех пор, пока по крохам нарастающий опыт обращения со средой не породит в нём способностей к повороту в сторону предначертанного развития. Тогда человечество будет сохранено на планете и получит некие подсказки-помощь, подтверждающие правильность выбранного пути. Наступление такого перелома за-свидетельствует готовность существ к восприятию иного нового мировоззрения. Им должно открыться понимание того, что виной разрушения общества явилось их пристрастие к физиологической трактовке мировых процессов и того, что недопустимо принятие самого человека в качестве мерила, масштаба или законодателя суждений за пределами места, занимаемого самим человеком, ибо всякой точке мира дана своя неповторимая роль.


И всё было бы хорошо, если бы не очередное противоречие. Существа на выходе из последнего круга поумнения приобретают достаточно высокое развитие, которое не может быть обеспечено плоскостным состоянием планеты. Возникает коллизия роста: для переселения на иную твердь развитости оказывается мало, а для освоения прежней среды та же развитость окажется большой. В обоих этих случаях сознание не соответствует пространству оби-тания, что является угрозой и недопустимо при любых условиях, поскольку провоцирует запрещённый скачок в развитии.

Если нельзя ни там, ни здесь, то значит, нужно посередине! Существа, развитость которых превышает людской уровень, но не дотягивает до кваромовского, в качестве середины избрали недра планеты и глубины планетных вод. Преимущества тех областей неоспоримы. Прежде всего, для размещения развитой популяции там намного больше места, ибо, помимо обширных площадей, не обжитых людьми, там имеется ещё и необжитый объём. Далее! Не по рангу тем умным существам использовать примитивнейшие виды топлива: дрова, торф, уголь, газ, нефть, атом ... т.к. они мало кало­рийны, трудно добываемы, ограничены в запасах и образуют опасные отходы. То ли дело неисчерпаемое тепло планеты, даю-щее чистую энергетику и почти полное освобождение от забот по добыче. Его так много, что хватит на сооружение искусственного Солнца и особого своего подсолнечного мира по их разумению. Внутренняя цивилизация приобретает автономность, она станет мало зависимой от процессов в заземельном пространстве и может позволить себе длительные галактические перелёты в поиске ответов на вопросы собственного мировоззрения. Вот только при таких путешествиях вся поверхностная структура пла­неты вместе с её живой прослойкой будет уничтожена. Но даже если их и не уничтожать, то возможность управлять верхними жиль­цами явит-ся важной защитой от глупости людской, ибо лучше осадить пыл неразумности загодя, чем разрушить общий дом.

Важно отметить, что внутриземельцы развитие нас, хотя не принципиально. Они так же, как и мы населяют трёхмерье, но уже продвинулись в освоении объёма значительно дальше, чем люди. Прежде всего потому, что они осознали изложенное выше и не только изменили своё мировоззрение, но и осуществили разворот общественной деятельности в направлении соответствия своему предназначению. Но вместе с тем, они используют твёрдые лета-тельные аппараты, их тело содержит значительную материальную составляющую, что свидетельствует о происхождении от землян, живущих на поверхности планеты. Вывод из этого соотношения интригует: как ни огромно разнообразие и драматизм событий под людскими небесами, они всё-таки содержат всё ту же простецкую значимость, граничащую с примитивным уровнем познания. Как бы велики и сложны ни казались они людям, их фактическая роль в становлении сознания столь мала, что не способна обеспечить рост даже тех существ, которые чуть-чуть умнее людей.


Так и быть должно. Нельзя из стана животных сразу же войти в обитель мыслителей. На такой прыжок наложен запрет, посколь-ку до всего следует доразвиваться самостоятельно и доразвитие это неизменно пройдёт через характерный для всей цивилизации людей междумерный этап роста. И если бы у тех же мученников линзового взгляда на своё окружение зародилось подозрение о крохотности их толкований сути мироздания, то, возможно, была бы спасена популяция от помрачения умов континентальными коллайдерами, километровыми радиотелескопами с гигантскими объективами и прочими циклопическими инструментами, венчаю-щими малый ум исследователей междумерного происхождения.

Вместо отчаянной атаки на природу с этим массогабаритным вооружением следовало бы окунуться в творчество и развить спо-собность смотреть всей совокупностью личного сознания-разума. Раскрылось бы понимание сиюми­нутности почти плоскост­ного проникновения в среду и тогда появился бы иммунитет ко всем пиратс­ким идеям большого взрыва, убегающим от нас галактикам и про­чим тан­цам современной науки. Были бы сохра­нены силы душевные, средства и здравость суждений миллиардов людей. Последствие шалости научной катаст­ро­фичны: вместо уверенной пос­ту­пи по мирам слышен лепет о выживании. Сколь трагична демонстрация бессилия человечьего-телесного естествознания!

Как поверхность планеты может предоставить возможность развития только самым простейшим популяциям, так недра пла-неты способны взрастить лишь цивилизации, которые превысили уровень простейших, но не дотянулись в совокупном опыте до перехода в кваромный мир. Однако внутриземельные суще­ства, избавившись от тягот человеческого образа и бытия, приоб­ретают возможность настолько быстрого развития, что весьма ско­ро они перерастут подземную среду и войдут с ней в противоречие по-добное тому, как люди отторгаются поверхностью планеты. Эти существа подойдут к объёмно-кваромному междумерью, антаго-низм между их возможностями крайнего трёхмерья и собст­венной развитостью достигнет предела. Разрешается же такой конф­ликт покорением кварома. Как только существа покинут объ­ём­ный мир, то они утратят плотное тело и остальной путь до сорроса пройдут в нематериальном виде. Даже подземным жильцам они станут невидимыми и не воспринимаемыми. Для нас, пассажиров поверхност­и Земли, они исчезнут из фи­зиологиче­ского обозрения и подавно. Наша планета нуж­на лишь для начально­го воспитания разума в школе, называемой ремон­тным потоком. Каж­дому этапу обучения придано своё пространс­тво и бытиё. И если уж искать дальних коллег в необозримом сущем, то в похожих обла­стях. Но сообщест­вам люд­ского типа кон­такты недоступны и за­прещены: опасно мно­­жить такой примитивизм. До понимания величия добра следует дорасти, доразвиваться! У людей впереди длинная дорога самостоятельного осозна­ния себя, вокруг себя, своего мес­та и роли на пути оразумления. Удачи вам, Земляне!

Л И Т Е Р А Т У Р А



<< предыдущая страница   следующая страница >>