sotrud.ru 1 2 ... 24 25




УПАГРАНТХА



ПРИЛОЖЕНИЯ


ШАЙВА ШРАДДХА-ДХАРAHA



Шиваитский символ веры


Шивалингам — древний символ Бога. Этот овальный камень с его «бесформенной формой» обозначает Парашиву, Того, Кто никогда не может быть описан или изображен. Йони, пьедестал, представляет Парашакти, проявленную Силу Шивы. Аум.


Шиваитский символ веры

Каждая религия имеет, в той или иной форме, символ веры — авторитетное краткое изложение основных верований этой религии. Обычно символы веры формируются, когда религии расп­ространяются за пределы своего «родного» региона. До этого все верования религии полностью содержатся в культуре страны; дети изучают их как естественную часть окружающего мира. Но когда последователи данной религии обосновываются в других странах, где преобладают другие религии, возникает необходимость в простом изложении веры. Символ веры —это целые тома знания, отоб­ранные и сжатые в серию легкозапоминаемых верований (шраддх). Символ веры должен суммировать специфические положения или догмы религии и сохранять их в неизменном виде для передачи по цепи традиции. Символы веры придают силу людям, стремящимся понять жизнь и религию. Символы веры также позволяют при­верженцам одной религии в простых и последовательных выражениях объяснить сущность своей традиции последователям других религий.

Хотя огромный массив учений Санатана Дхармы еще не был весь изложен в форме краткого резюме, с древних времен широко известны так называемые махавакьи, «великие изречения», из ведических Упанишад. Ныне же, в технологическую эру, когда на смену деревенской замкнутости пришла всемирная подвижность, необ­ходимость иметь символ индуистской веры, если мы хотим сох­ранить свою религиозную тождественность, становится очевид­ной. Нам нужны два вида силы — сила, которая содержится в разнообразии и индивидуальной свободе задавать вопросы, и сила, которая происходит из союза умов, поддерживающих универсаль­ные принципы нашей веры. В двенадцати верованиях на следую­щих страницах воплощены многовековые центральные убеждения шиваизма в том виде, в каком они постулируются в адвайта-ишваравадинской философии шайва-сиддханты. Воистину, эта Шайва-дхарма-шраддха-дхарана есть полное обобщение «Танца с Шивой, Современного катехизиса индуизма». Аум Намах Шивайя.



Верование первое

О НЕПРОЯВЛЕННОЙ РЕАЛЬНОСТИ БОГА

Все последователи Шивы верят, что Господь Шива есть Бог, чье Абсолютное Бытие, Парашива, превосходит время, форму и прос­транство. Йог безмолвно восклицает: «Не это! Не то!» Воистину, такой непостижимый Бог — Бог Шива. Аум.

Верование второе

О ПРОЯВЛЕННОЙ ПРИРОДЕ БОГА — ВСЕПРОНИКАЮЩЕЙ ЛЮБВИ

Все последователи Шивы верят, что Господь Шива есть Бог, чья имманентная природа любви, Парашакти, является субстратом, первосубстанцией чистого сознания, протекающего сквозь все формы как энергия, существование, знание и блаженство. Аум.


Верование третье

О БОГЕ КАК ЛИЧНОСТНОМ ГОСПОДЕ И СОЗДАТЕЛЕ ВСЕГО

Все последователи Шивы верят, что Господь Шива есть Бог, чья имманентная природа есть Первичная Душа, Верховный Махадэва, Парамешвара, автор Вед и Агам, Создатель, Хранитель и Разру­шитель всего сущего. Аум.


Верование четвертое

О СЛОНОЛИКОМ БОЖЕСТВЕ

Все последователи Шивы верят в махадэву Господа Ганешу, сына Шивы и Шакти, к которому они должны обращаться с молитвой, прежде чем начать любое богослужение и любое дело. Его прав­ление сострадательно. Его закон справедлив. Справедливость — Его сознание. Аум.


Верование пятое

О БОЖЕСТВЕ КАРТТИКЕЙЕ

Все последователи Шивы верят в Махадэву Карттикейю, сына Ши­вы и Шакти, чей вель милостиво разрывает узы невежества. Йог, замкнутый в лотосе, благоговеет перед Муруганом. Сдерживаемый таким образом, его ум становится спокойным. Аум.


Верование шестое

О СОТВОРЕНИИ ДУШИ И ЕЕ ТОЖДЕСТВЕННОСТИ С БОГОМ

Все последователи Шивы верят в то, что каждая душа сотворена Господом Шивой и тождественна Ему и что эта тождественность будет полностью осознана всеми душами, когда узы анавы, кармы и майи будут удалены Его милостью. Аум.

Верование седьмое

О ГРУБОМ, ТОНКОМ И ПРИЧИННОМ ПЛАНАХ БЫТИЯ

Все последователи Шивы верят в три мира бытия: бхурлоку, где души принимают физические тела; антарлоку, где души прини­мают астральные тела; и Шивалокуу где души существуют в своей светящейся форме. Аум.


Верование восьмое

О КАРМЕ, САНСАРЕ И ОСВОБОЖДЕНИИ ОТ ПЕРЕРОЖДЕНИЙ

Все последователи Шивы верят в закон кармы — в то, что каждый должен пожинать плоды всех действий, которым он был причи­ной, — и в то, что каждая душа продолжает перерождаться до тех пор, пока все кармы не растворятся и не достигается мокша, осво­бождение. Аум.


Верование девятое

О ЧЕТЫРЕХ МАРГАХ, ИЛИ СТАДИЯХ ВНУТРЕННЕГО РАЗВИТИЯ

Все последователи Шивы верят в то, что чарья, добродетельная жизнь, крия, храмовое богослужение, и йога, приводящая к Парашиве благодаря милости живого садгуру, абсолютно необходимы для достижения джняны, мудрости. Аум.


Верование десятое

О ДОБРЕ И ЗЛЕ

Все последователи Шивы верят в то, что в мире нет исконного зла. Зло не имеет реального источника, а источник кажущегося зла — в неведении. Шиваиты воистину сострадательны, зная, что нет ни­чего хорошего или плохого. Все есть воля Шивы. Аум.


Верование одиннадцатое

ОБ ЭЗОТЕРИЧЕСКОМ СМЫСЛЕ ХРАМОВОГО БОГОСЛУЖЕНИЯ

Все последователи Шивы верят в то, что религия — это гармонич­ное совместное функционирование трех миров, и в то, что эту гар­монию можно создавать посредством храмового богослужения, при котором существа всех трех миров могут сообщаться между собой. Аум.


Верование двенадцатое

О ПЯТИ СЛОГАХ

Все последователи Шивы верят в паньчакшара-мантру, пять свя­щенных слогов «Намах Шивайя», как в главную и важнейшую ман­тру шиваизма. Секрет мантры «Намах Шивайя» — в том, что ее надлежит услышать из правильных уст в правильное время. Аум.


ШАТШАЙВА САМПРАДАЙЯ


Шесть школ шиваизма


В поисках мира, просветления и освобождения невозможно найти более терпимого, более мистического, более распространенного или более древнего пути, чем шиваитский индуизм. За свою долгую историю шиваизм породил массу духовных линий и традиций, каждая из которых обладает сво­ими уникальными философско-культурно-лингвистическими характеристи­ками, и до 1100 года доминировал во всей Индии, от Гималаев до Шри-Ланки, от Бенгальского залива до Аравийского моря. В этом разделе мы представим в основных чертах шесть главных традиций, которые выделяются в контексте современного шиваизма. Это шайва-сиддханта, пашупата-шиваизм, каш-мирский шиваизм, вира-шиваизм, сиддха-сиддханта и шива-адвайта. Следует иметь в виду, что это формальное и несколько интеллектуаль­ное подразделение, как бы полезно оно ни было, никоим образом не может являться ни исчерпывающим описанием шиваизма, ни даже единственным возможным списком его традиций. Реальный шиваизм гораздо богаче и раз­нообразнее, чем предполагает эта схема. Есть, например, разновидности ши­ваизма, которые практикуют тринадцать миллионов человек в Непале, три миллиона в Индонезии или пятьдесят пять миллионов индуизированных яванцев, которые поклоняются Шиве под именем Батара. Подумайте также о миллионах смартов и других универсалистов, которые приняли Ганешу, Муругана или Шиву в качестве своего избранного Божества, или о многих и многих поклонниках Аяппана, которые совершают богослужения в южноин-дийских святилищах Господа Муругана. При этом нельзя упускать из виду тот факт, что лишь горстка людей из миллионов кашмирских последователей Шивы формально связывают себя со школой, которая называется «кашмирский шиваизм». Подобным образом, и в южноиндийском штате Тамилнад, где Шиве поклоняются более пятидесяти миллионов человек, только хорошо информированное меньшинство называет себя шайва-сиддхантинами.

Наше обсуждение этих шести школ и их традиций основывается на ис­торической информации. В исторических записях имеются существенные пробелы, но в каждый момент, когда прошлое приподнимает перед нами свою завесу, мы видим, что поклонение Шиве присутствует. В долине Инда 8000 лет назад делали печати, на которых Шива изображался как Господь Пашупати, сидящий в йогической позе. В «Рамаяне», которую датируют ас­трономическими методами 2000-ми гг. до н. э., Господь Рама поклоняется Шиве, как и его противник Равана. В «Махабхарате», датируемой примерно 1300-ми гг. до н. э., мы снова встречаем поклонение Шиве. Будда родился в 624 г. до н. э. в шиваитской семье, и исторические записи того времени гово­рят о шиваитских аскетах, которые блуждали по холмам и выглядели во мно­гом так же, как и сегодня.


Основу всех школ шиваизма составляют Шайва-агамы. Философия этих Агам — теистическая, т.е. в них Шива предстает Всевышним Богом, имманентным

и трансцендентным одновременно, принимающим поклонение как личностный Господь и достижимый посредством йоги. Эта теистическая кон­цепция проходит красной нитью через все школы.

С философской точки зрения агамическая традиция включает следую­щие основные доктрины: 1) пять энергий, или милостей, Шивы: творение, сохранение, разрушение, сокрытие и откровение; 2) три категории: Пати, пашу и паша — Бог, души и узы; 3) три вида уз: анава, карма и майя; 4) тройственная энергия Шивы — иччха-, крия- и джняна-шакти; 5) тридцать шесть таттв, или категорий бытия, от пяти элементов материи до Бога; 6) необходимость садгуру и инициации; 7) сила мантры; 8) четыре пады: чарья, крия, йога и джняна.

Изучая отдельные школы и линии внутри шиваизма, имейте в виду, что все они придерживаются этих учений. Наше обсуждение будет, что вполне естественно, сосредоточено на различиях между школами, но различия не должны заслонять внушительного сходства, существующего как в вере, так и в практике.

В Шайва-агамах содержатся и монизм, и дуализм, и промежуточные фи­лософии. Поэтому различные школы могут стоять на разной философской платформе и при этом все — опираться на Агамы. Традиция кашмирского шиваизма утверждает, что Шива открыл различные философии людям разл­ичного склада ума, чтобы каждый мог продвигаться по духовному пути к признанию внутреннего единства человека и Бога.

При этом мало кто из последователей Шивы в наше время или в прош­лом был непосредственно знаком с Агамами. Чтение и писание было преро­гативой специально подготовленных книжников, и даже сегодня Агамы сох­раняются в основном на тех же листьях олай, на которых они передавались из поколения в поколение.

Агамическая философия и практики передаются обычному человеку по другим каналам, одним из которых являются Шайва-пураны. Эти собрания устных преданий о жизни богов пропитаны агамической философией. На­пример, «Шива-пурана» провозглашает: «Шива есть великий Атман, ибо Он есть Атман всего, Он вечно наделен великими качествами. Преданный до­лжен осознать, что Шива тождествен ему самому: "Я — только Шива"».


Второй канал передачи агамической философии — это шиваитский храм, так как устройство храмов и выполнение храмовых ритуалов устанав­ливаются именно в Агамах; собственно, это одна из важнейших тем Агам. Священники пользуются специальными руководствами (паддхати), в кото­рых обобщаются все инструкции по богослужению, содержащиеся в Шайва-агамах. Третий канал — это песни и бхаджаны шиваитских святых, которые, при всей своей простоте, несут мощное философское содержание. Четвертый канал — это непрерывные устные поучения от гуру, свами, пандитов, шастри, священников и старейшин.

Итак, шиваизм не является единой иерархической системой. Скорее, это совокупность тысячи традиций, больших и малых. Некоторые из них — тра­диции ортодоксальные и благочестивые, другие — иконоборческие, третьи — например, капалики и агхори — жестко аскетические, эксцентрические и оргиастические. Для некоторых Шива есть мощный, грозный, ужасающий разрушитель, но для большинства Он — воплощенная любовь, сострадатель­ный и нежный Бог. И для почти всех из миллионов преданных Шивы ши-ваизм — это не философская школа, а сама жизнь. Они просто любят Шиву и следуют почитаемым традициям своей семьи и общины. Эти люди посеща­ют храмы и отмечают переломные моменты жизни святыми таинствами. Они совершают паломничества, творят ежедневные молитвы, практикуют медитации и йогические дисциплины. Они поют священные гимны, слуша­ют рассказы из Пуран и повторяют стихи из писаний.

И все же весьма полезно разобраться в формальных идейных потоках, которые питают и поддерживают эту религию. И мы начинаем наше краткое описание шести школ шиваизма с самой влиятельной школы, шайва-сиддханты.


Шайва-сиддханта

Шайва-сиддханта — самая древняя, самая энергичная и широко прак­тикуемая сегодня школа шиваитского индуизма, охватывающая миллионы приверженцев, тысячи действующих храмов и десятки живых монашеских и аскетических традиций. Несмотря на популярность сиддханты, ее славное прошлое как всеиндийской религии относительно мало известно людям, а сегодняшняя сиддханта отождествляется в основном с ее южноиндийской, тамильской формой. Термин шайва-сиддханта означает «последние или признанные выводы шиваизма». Это формализованная теология божествен­ных откровений, содержащаяся в двадцати восьми Шайва-агамах. Первым известным нам гуру «чистой» (шуддха) традиции шайва-сиддханты был Ма-харши Нандинатха из Кашмира (ок. 250 г. до н. э.), упомянутый в книге по грамматике Панини как учитель риши Патанджали, Вьягхрапады и Васиштхи. Из письменных работ Махарши Нандинатхи до нас дошли только двад­цать четыре санскритских стиха, озаглавленных «Нандикешвара-кашика», в которых он изложил древние учения. Из-за его монистического подхода уче­ные часто причисляют Нандинатху к представителям школы адвайта.


Следующий выдающийся гуру, упоминающийся в письменных источниках, — это Риши Тирумулар, сиддха из линии Нандинатхи, который пришел из Кашмирской Долины в южную Индию, чтобы распространять священные учения двадцати восьми Шайва-агам. В своем глубоком труде «Тируманти-рам» («Святое воспевание») Тирумулар впервые изложил обширные писания Агам и философию шайва-сиддханты на сладкозвучном тамильском языке. Риши Тирумулар, как и его садгуру Махарши Нандинатха, проповедует мо­нистический теизм, в котором Шива является одновременно материальной и Действенной причиной, имманентным и трансцендентным. Шива создает ду­ши и мир посредством эманации из Себя и в конце концов вновь поглощает их в Свое океаническое Бытие — так вода течет к воде, огонь стремится к огню, эфир — к эфиру.

«Тирумантирам» показывает сиддханту как последовательный четве­ричный путь, составляющими которого являются чарья, добродетельная и высокоморальная жизнь; крия, храмовое богослужение; и йога — внутреннее поклонение и союз с Парашивой благодаря милости живого садгуру — кото­рые приводят к состоянию джняны и освобождению. После освобождения духовное тело продолжает развиваться, пока полностью не сольется с Богом — джива станет Шивой.

Шуддха-шайва-сиддханта Тирумулара имеет общие корни с сиддха-сиддхантой Махасиддхайоги Горакшанатхи в том смысле, что обе являются ли­ниями передачи учения натхов. Линия Тирумулара известна как Нандинатха-сампрадайя, линия Горакшанатхи — как Адинатха-сампрадайя.

Шайва-сиддханта расцвела в южной Индии как мощное движение бхакти с элементами сиддха-йоги. В течение седьмого-девятого столетий свя­тые Самбандар, Аппар и Сундарар странствовали от храма к храму, воспевая величие Шивы. Они успешно защищали шиваизм от опасности буддизма и джайнизма. Вскоре царский главный министр Маниккавасагар отказался от мира богатства и славы, чтобы искать Бога и служить Ему. Его проникновен­ные стихи, названные «Тирувачагам», полны визионерских переживаний, бо­жественной любви и пламенного стремления к Истине. Песни этих четырех святых являются частью свода писаний, известного как «Тирумурай», кото­рый вместе с Ведами и Шайва-агамами образует письменную основу шайва-сиддханты в Тамилнаде.


Кроме святых, философов и аскетов, в Индии всегда были многочислен­ные сиддхи («достигшие»), опьяненные Богом люди, которые появлялись из столетия в столетие как святые, гуру, вдохновенные преданные или даже пре­зираемые всеми «не имеющие касты». Шайва-сиддханта имеет особые осно­вания считать их своими, но их присутствие и откровения пронизывали все школы, философии и линии преемственности и сохраняли истинный дух Шивы на земле. Эти сиддхи представляли собой главный источник силы, соп­ровождавший религию из одной эпохи в другую. Из хорошо известных имен можно назвать мудреца Агастью, Бхогу Риши, Тирумулара и Горакшанатху. Их почитают сиддха-сиддхантины, кашмирские шиваиты и даже непальские ветви буддизма.

В центральной Индии шайва-сиддханта санскритской традиции была введена и оформлена Гухаваси Сиддхой (ок. 675 г.). Третий преемник в его линии, Рудрашамбху, также известный как Амардака Тиртханатха, основал монашеский орден Амардака (ок. 775 г.) в Андхра-Прадеш. С тех пор возник­ли три монашеских ордена, которые послужили распространению шайва-сиддханты по всей Индии. Кроме ордена Амардака (который был связан с Удджайном, одним из самых святых городов шиваизма), существовали ор­ден Маттамаюра (в столице царей Чалукья, рядом с Пенджабом) и орден Мадхуматейя (в центральной Индии). От каждого из них произошли мно­гочисленные дочерние ордены, так как монахи сиддханты, полные миссио­нерского духа, использовали влияние своих царственных покровителей для пропаганды учения в сопредельных царствах, в частности в южной Индии.

Так, монахи Маттамаюры основали монастыри в Махараштре, Карнатаке, Андхре и Керале (ок. 800 г.).

Из многих живших позднее гуру и ачарьев, распространявших сиддханту по всей Индии, двум сиддхам, Садйоджйоти и Брихаспати из центральной Индии (ок. 850 г.), приписывается заслуга систематизации теологии на сан­скрите. Садйоджйоти, инициированный кашмирским гуру Уграджйоти, проповедовал философские воззрения сиддханты, как они содержатся в «Раурава-агаме». Его преемниками были Рамакантха I, Шрикантха, Нараянакантха и Рамакантха II, каждый из которых написал многочисленные трактаты по шайва-сиддханте.


Позднее царь Бходжа Парамара из Гуджарата (ок. 1018 г.) сжал многие тома писаний сиддханты в один краткий метафизический трактат под на­званием «Таттва-пракаша», считающийся главным санскритским писанием шайва-сиддханты.

Монистические воззрения шайва-сиддханты разделял Шрикумара (ок. 1056 г.), утверждавший в своем комментарии под названием «Татпарья-дипика» к трудам Бходжи Парамары, что Пати, пашу и паша — в конечном счете одно и то же, и что откровение провозглашает, что Шива един. Он есть сущность всего. Шрикумара соглашался, что Шива является и действенной, и материальной причиной вселенной.

Шайва-сиддханта с готовностью принималась повсюду в Индии и про­должала расцветать вплоть до исламского вторжения, которое практически уничтожило все следы шайва-сиддханты в северной и центральной Индии и ограничило ее открытое практикование южными областями субконтинента.

В двенадцатом столетии Агхорашива поставил перед собой задачу объе­динить санскритскую традицию сиддханты Севера с южной, тамильской сид-дхантой. Как глава дочернего монастыря ордена Амардака в Чидамбараме, он придал необычный уклон теологии шайва-сиддханты, прокладывая доро­гу для новой, плюралистической школы. Категорически отвергая любые мо­нистические интерпретации сиддханты, Агхорашива вызвал драматические изменения в понимании Божества, классифицировав первые пять принци­пов, или таттв (Нада, Бинду, Садашива, Ишвара и Шуддхавидья), как при­надлежащие к категории «паша» (уз) и утверждая, что они являются след­ствиями причины и, по существу, бессознательными субстанциями. Это было, конечно, отходом от традиционных учений, в которых эти пять таттв были частью божественной природы Абсолюта. Агхорашива, таким образом, учредил новую сиддханту, отличную от первоначальной монистической шайва-сиддханты Гималаев.

Хотя Агхорашива придерживался плюралистического взгляда на сид­дханту, его заслуга в том, что он сохранил бесценные санскритские ритуалы древней агамической традиции, описав их в своих книгах. На сегодняшний день философии сиддханты Агхорашивы следуют почти все потомственные храмовые священники-шивачарьи, а его паддхати — тексты об Агамах — стали стандартными руководствами по пудже. Его «Криякрамадйотика» яв­ляется обширным трудом, освещающим почти все аспекты ритуала шайва-сиддханты, включая дикшу, самскары, атмартха-пуджу и установку храмо­вых божеств.


В тринадцатом веке в шайва-сиддханте произошло еще одно важное нововведение —когда Мейкандар написал двенадцать стихов «Шиваджняна-бодхам». Эти стихи и последовавшие труды других авторов заложили основу Мейкандар-сампрадайи, проповедующей плюралистический реализм, в кото­ром Бог, души и мир сосуществуют параллельно и безначально. Шива — действенная, но не материальная причина. Душа растворяется в Шиве, как соль в воде — вечное единство, которое также является и двойственностью. Литература этой школы так долго доминировала в схоластике, что шайва-сиддханту часто ошибочно считают исключительно плюралистической. На самом же деле существуют две интерпретации сиддханты, монистическая и дуалистическая, из которых первая является первоначальной философской посылкой, которую можно найти в домейкандаровской литературе, включая Упанишады.

Шайва-сиддханта богата храмовыми традициями, религиозными праз­дниками, священными искусствами, духовной культурой; в ней много кланов священнослужителей, монашеских орденов и учительских линий преемст­венности. Все это процветает до сих пор. Сегодня шайва-сиддханта наиболее широко распространена среди шестидесяти миллионов тамильских шиваи­тов, которые живут в основном в южной Индии и в Шри-Ланке. Здесь осо­бенно много значительных обществ, храмов и монастырей сиддханты.


Пашупата-шиваизм

Пашупаты (от Пашупати, имени Шивы, означающего «Владыка душ») — это древнейшая известная секта шиваитских монахов-аскетов. Они стран­ствовали, стуча по дорожной пыли железными трезубцами и крепкими посо­хами. Их масляные волосы были закручены неопрятными кольцами или свя­заны в узел, на их лицах была запечатлена сильнейшая преданность Богу, их пронзительные глаза видели больше Шиву, чем мир, их бедра были обернуты оленьей шкурой или корой. Пашупаты были бхактами и добрыми магами Шивы, отстранившимися от ведического общества, в котором господство­вали жрецы. В те времена религиозное брожение в Индии усилилось из-за того, что волны шиваитского агамического теизма и буддизма сталкивались, перекатываясь через Гангскую равнину.


Пути пашупатов зафиксированы в хрониках несколькими, иногда враж­дебно настроенными, современниками-комментаторами той далекой эпохи и оставляют у нас смешанное впечатление об их жизни и философии. Перво­начально они позволяли любому следовать их путем, на котором не различа­лись касты. По мере того как популярность линии пашупатов росла, множес­тво брахманов примыкало к ним, чтобы беспрепятственно служить Шиве в полном отречении. В конце концов для пашупатов стало предпочтительным происходить из касты брахманов. Как соотносятся эти пашупаты-монахи с вымазанными пеплом садху времен Будды или с изготовителями печати из долины Инда, на которой Шива изображен как Пашупати, неизвестно. Воз­можно, это одни и те же пашупаты, а возможно, и нет.

Садху-пашупаты вызывали чувство религиозного благоговения. Это был путь для смелых, путь, на котором ищущий сбрасывал свое эго и его пропитывала карунья, «сострадательная милость», Господа Шивы. Их суро­вость вскармливалась ритуалами-пуджами в честь Шивы, глубоким знанием космоса как постоянного становления Шивы и почти фривольным духом любви к Нему. Садхана начиналась со строгого этического кодекса, называе­мого яма-нияма, в котором особенно выделялись брахмачарья, «воздержа­ние», ахимса, «непричинение вреда», и тапас, «аскетизм». Как можно узнать из их писаний, дисциплина пашупатов практиковалась в нескольких стадиях. Сначала они принимали обеты и практиковали между собой особые занятия, в числе которых были смех, пение и танцы в состоянии опьянения Шивой. Затем они растворялись в обычном обществе и жили инкогнито. Теперь они намеренно практиковали абсурдные и даже скандальные действия, чтобы вызвать общественное осуждение — лепетали и фыркали, как слабоумные, ходили, изображая калек, говорили всякую бессмыслицу с дикими жестами. Эта садхана была способом самоочищения, искоренения эгоизма и стрем­ления нравиться публике, друзьям или соседям; она также помогала пол­ностью утвердить в подсознании понимание того, что «нравится» и «не нра­вится», хорошее и плохое и все подобные человеческие стереотипы мыш­ления и чувствования равны, если твоя любовь к Господу Шиве достаточно сильна. Целью было разорвать все связи с человеческим обществом и со сво­ей собственной человечностью, которая досталась им от рождения. Возвращаясь к открытой садхане, они предавались суровым испытани­ям, затем отказывались от всякого действия, чтобы выполнять кундалини-йогу и таким образом достигать постоянной близости к Богу Шиве. Когда союз становился зрелым, они приобретали сверхъестественные силы, такие, как всеведение. Пашупаты верили, что, когда человек прочен в добродетели и способен равнодушно принимать оскорбления и нападки, он безвозвратно утвердился на пути аскетизма. Шри Каундинья (VI век) писал в своем ком­ментарии «Панчартха-бхашья» к «Пашупата-сутре», что йог-пашупата «до­лжен выглядеть, как сумасшедший, как нищий с покрытым грязью телом, не стричь бороду, волосы и ногти и не заботиться о теле. Так он отрезает себя от состояний (варн) и стадий (ашрам) жизни и вырабатывает силу бесстрастия».


Пашупатизм — в первую очередь аскетический путь, который отвергает диалектическую логику и высоко ценит садхану как средство привлечения каруньи Господа Шивы. Ищущие принимают строгие обеты яма-нияма, и их садхана постепенно переходит от «действия» к «недействию». Действия пок­лонения включают в себя пуджу, покаяния, джапу «Намах Шивайя», ношение на теле священного пепла и демонстрацию отреченной любви к Богу Шиве.

Говорят, что эта секта была основана Самим Господом Шивой, который передал учение нескольким махариши. Около 200 г. на территории нынешнего штата Гуджарат появился самый знаменитый из садгуру пашупатов, Лакули-ша. Согласно «Каравана-махатмье», он родился в семье брахманов, но умер на

седьмом месяце жизни, после того, как продемонстрировал замечательные духовные силы. Мать бросила его тело в реку (традиционная форма похорон младенцев), но черепахи доставили его к одному святилищу Шивы, обладав­шему большой силой. Там мальчик вернулся к жизни и вырос аскетом. По другому преданию, Лакулиша был отшельником, который умер и был ожив­лен Господом Шивой, вошедшим в его тело, чтобы учить мир пашупата-дхарме. Городок, в котором он явился, известен ныне под названием Каяварохана (что дословно переводится как «воплощение в теле другого»). В честь того чуда до сих пор существует особый праздник. В городке есть две камен­ные скрижали, на которых прославляются четыре главных шишьи (ученика) этого садгуру. Кушика, Гаргья, Майтрея и Кауруша.

Садгуру Лакулиша был динамичным пашупатой-реформистом. В своих сутрах, четко описывавших кодексы поведения и правила йоги, он предпи­сал, чтобы в секту принимались только выходцы из трех высших каст (вай­шьи, кшатрии и брахманы), стремясь примирить свою школу с ведической ортодоксией. Из этого исключительно аскетического ордена постепенно вы­рос популярный путь для домохозяина. Сегодня многочисленные религиоз­ные центры пашупатов разбросаны по всей Индии. В них садгуру Лакулише часто поклоняются как Шиве, он изображается сидящим на Шивалинге в позе лотоса, мужественно обнаженным, держащим данду в левой руке и лимон в правой. Самый почитаемый храм пашупатов, Соманатха, что в Гуджарате, — храм мощный и активный, переживший несколько циклов разрушения и восстановления.


Китайский путешественник седьмого века Сюань Цзан писал, что 10 ты­сяч пашупатов населяли тогда Варанаси (Бенарес). В восьмом веке традиция пашупатов пришла в Непал, где знаменитый храм Пашупатинатх стал глав­ным центром паломничества и остается таковым по сей день. Во времена своего средневекового расцвета пашупатизм покорил западную, северо-за­падную и юго-восточную Индию, где он пользовался монаршьим покрови­тельством. В пятнадцатом столетии он отступил в свои гуджаратские, не­пальские и гималайские твердыни.

Испокон веков глубочайшие учения пашупатов хранились в секрете и предназначались только для посвященных, прошедших испытания и приз­нанных наиболее достойными. Центральными писаниями пашупатов явля­ются «Пашупата-сутры» (приписываемые досточтимому Лакулише), ком­ментарии Каундиньи к ним, «Панчартха-бхашья» (ок. 500 г.) и «Мригендраагама»

До Лакулиши философия пашупатов была дуалистической. О ней извес­тно мало, поскольку не сохранилось никаких письменных источников. Но из упоминаний различных древних авторов о пашупатизме ученые сделали вы­вод, что в нем Шива считался только действенной причиной вселенной, но не материальной причиной. Выделялись пять первичных категорий — причина, следствие, союз, ритуал и освобождение. Последняя категория понималась несколько необычно: пашупаты верили, что души никогда не вливаются в Шиву, и для них освобождение было просто состоянием, в котором больше

не существует страдания. Они учили, что Бог может вызывать перемены в мире и в судьбах людей по своей прихоти. Бог не обязательно зависит от человека или его кармы (действий).

Система пашупатизма Лакулиши сохранила идею пяти категорий, но целью души считала достижение божественного совершенства. Кроме того, Лакулиша объявил Бога материальной причиной вселенной, чем фактически продвинул философию от дуализма к дуально-недуальной форме. Душа (пашу) предохраняется от близости к Шиве «путами» (паша). Душа сохраняет свою индивидуальность в освобожденном состоянии, которое обозначается словом саюджья и определяется как близость, но не полный союз с Богом. Господь Шива не имеет власти над освобожденными душами.

Секта капаликов, «носящих черепа», развилась из пашупатизма. Капаликов, как и пашупатов, — хотя, возможно, и не совсем безосновательно, — всячески чернили их противники. В худшем варианте они изображаются пь­яными и распущенными, практикующими человеческие жертвоприношения и самую черную магию. Но есть и более доброжелательные упоминания о них. Например, в древней санскритской драме «Малати-мадхава» некий капалика произносит весьма мудрую мысль: «Предаваться исключительно про­шению милостыни, покаяниям и ритуалам — это состояние, которого легко достичь. Но быть погруженным исключительно и только в высшее «Я» — это состояние, которого достичь трудно». Последователей этой секты можно еще и сегодня встретить просящими подаяния, которое они собирают в чашу из черепа (предпочтительно — принадлежавшего брахману). Некоторые ученые прослеживают связь между капаликами и позднейшими йогами-горакшанатхами. В седьмом веке еще одна секта выросла из корня традиции пашупатов. Это каламукхи, «чернолицые», которые выработали хорошо организованную социальную структуру в нынешней Карнатаке и в других регионах. Как и ранних пашупатов, их всячески поносили враждебно настроенные коммен­таторы. Ничего не осталось от их писаний, поэтому подробности их филосо­фии и жизни скрыты мраком. Однако когда-то они пользовались и уваже­нием, о чем свидетельствует надпись 1162 года на одном из их храмов, в которой говорится, что это — «место для святых послушников Шивы, ве­дущих жизнь целомудренных религиозных учеников, место для спокойного изучения четырех Вед,.. Йога-шастр и других видов наук, место, где всегда раздается пища бедным, беспомощным... музыкантам и бардам, обязанность которых — будить своих хозяев музыкой и пением... и всем живущим пода­янием... место, где немощные и больные люди находят приют и лечение, место, где обеспечена безопасность всем живым существам». Ученые счи­тают, что школа вирашайвов развилась в лоне секты каламукхов и постепенно заменила ее собой, унаследовав храмы и ашрамы.

Сегодня пашупаты, монахи-отшельники, живут в северной Индии и Не­пале и имеют последователей повсеместно.



следующая страница >>