sotrud.ru 1



Михаил Ельцин. «Гандхарвы». Глава 6 .


Глава шестая


ИСПЫТАНИЕ


Ольга сидела на скамейке, стоявшей напротив комендантского дома на территории Петропавловской крепости.

Закрыв глаза, девушка медитировала.

Вдруг она почувствовала, что на её тело упала тень.

Ольга прищурилась, чтобы посмотреть, что заслонило её от солнца.

Над ней стоял молодой человек и улыбался.

«О! Ми! Привет!» – узнала Ольга голос инструктора.

«Привет, Ольга! Можно рядом?»

«Конечно, располагайся! – Ольга пододвинулась на скамейке и поправила своё платье. – Что так поздно?»

«Я давно уже здесь гуляю, - ответил Михаил, - просто жарко стало, и я решил найти свободную скамейку»

Завязался непринужденный разговор.

Ольга вслушивалась в его голос больше, чем в содержание его слов.

У Михаила был такой необычный тембр, который трудно было забыть.

Девушка еще и раньше, на предыдущих встречах пыталась вспомнить, где она его слышала, но память не выдавала ей никаких сведений на ее запрос.

Теперь она снова напрягала свою память. Да, она точно помнила этот голос.

Но где? Когда?

«…не в этой жизни» –сказал Михаил.

Ольга пропустила между ушей начало его фразы, но её конец как бы ответил на её вопрос.

«Может быть, - решила она, - и как я раньше я об этом не подумала».

Ми вежливо ждал, как девушка отреагирует на его слова.

Ольга вытянула ноги и повернулась к собеседнику.

«А что ты знаешь о прошлых жизнях?» – спросила она.

Вопрос не требовал ответа.

Если бы он сказал «всё», это было бы обманом.

Если бы ответил «ничего», то и это было бы враньём.

«Зачем ей компостировать мозги?» – подумал он, - но отвечать то что-то нужно было.


«Компостировать не нужно, - ответила Ольга слегка изменившимся голосом, так, как будто она простудилась. – Ответь, как есть, Миша!»

Михаил удивился. С ней надо держать ухо востро.

Дело не в том, что так она его не называла, а в том, что она повторила слова, которыми он оперировал в мыслях.

Так вот почему Аксель выбрал её для совместного астроментального рейда к Президенту!

«Смотря о чем ты спрашиваешь, - ответил он, - о моих частных реинкарнациях, или вообще?»

«Вообще то я и сама знаю! – ответила Ольга, - ловя взгляд Михаила, скользнувшего по её вырезу на груди. – Мне интересно, насколько глубоко ты знаешь о своих перевоплощениях?»

«А! Вообще-то я хотел тебе сказать, что вопрос о прошлых воплощениях является интимным, и публичным обсуждениям не подлежит, – сказал Ми, пряча глаза. – Хотя последнее, я, кажется, помню и могу сказать, что мы были знакомы».

«Даа?! – удивилась Ольга, - расскажи, где, когда?»

«Если ты читаешь мысли, то попробуй, угадай! – подумал Михаил. И вдруг, неожиданно для себя он представил её в своей постели.

Опомнившись, он быстро прогнал мысль, всплывшую из подсознания, но было уже поздно.

Не дожидаясь ответа на поставленный вопрос, девушка сказала:

«Потрахаться со мной думаешь? Прямо сейчас? – и она оттянула резинку трусиков под платьем, - Давай, залезай!»

Михаил покраснел.

Он потерял контроль за подсознанием, и оно тотчас же дало о себе знать.

Ольга уже дважды поймала его мысль.

Наконец, он смущенно выдавил из себя извинение:

«Прости меня, Ольга! Я не должен был расслабляться. Но ведь это не смертельно, правда? Скажи, пожалуйста, как это у тебя получается, так точно угадывать ход мыслей? И когда ты этому научилась?» - спросил он, меняя тему разговора.

«Когда я первый раз поняла, что люди вслух проговаривают мои мысли, я стала следить за собой, – стала рассказывать девушка. – И тогда я открыла, что в метро содержание моих мыслей – одно, на поверхности – другое, на природе – третье, дома – четвертое и тому подобное.


Я поняла, что все мысли – не мои, что я лишь их приёмник, и немного испугалась.

Тогда мне помог Аксель.

Он объяснил мне природу мышления, и добавил, что только перевоплощенцам с Ориона дано понимать мысли земных людей, и что если бы все понимали мысли друг друга, то ссоры драки и убийства возникали бы на каждом шагу» – объяснила Ольга.

Теперь Мише было о чем задуматься.

Он знал, что пришельцы могут считывать содержание потока мыслей, и понял, что Ольга не простой человек.

Да и знакомство их не могло быть случайным.

На поверхности его памяти всплыло предсказание, которое дала ему Очаровательная Орионка с Оммы.

«О чём ты думаешь? Ты хорошо заблокировался, Ми. Почему ты мне не доверяешь? Ты что-то скрываешь?» – засыпала его вопросами Ольга.

«А стоит ли нам в таком случае вообще разговаривать, Оля, если ты знаешь заранее, что я скажу? – сказал Михаил. – Можно просто сидеть и слушать мысли друг у друга. Давай попробуем?!»

«Нет, - засмеялась девушка, - когда ты касаешься словом слуха, оно ласкает, как прикосновение к телу.

Ты ведь не говоришь противных вещей.

А приятное прикосновение слов мне приятно!»

«Природа мысль скрыла не случайно, - поддержал разговор Михаил. – Но слышать мысли всех – это ужасно! Стошнить может!»

«Да, многие люди говорят, что думают. Но ты сейчас не то сказал, Ми. Ведь, мы не те люди, чтобы не доверять друг другу!» – вернулась Ольга к предыдущей теме, пытаясь проникнуть в мысли своего собеседника.

Миша молчал, глядя, как одна группа экскурсантов пыталась обогнать другую, чтобы быстрее попасть в Петропавловский собор.

«Ты хочешь, чтобы я сделала первый шаг? Хорошо! - сказала Ольга, пододвигаясь к Мише вплотную. – Я знаю, откуда я. Ты этого не знаешь. Давай знакомиться! Дорогой, я не «синий чулок», и допускаю, что мы можем быть еще ближе. В этом нет ничего неестественного. Но ты не сказал мне своего настоящего имени?»


«Моё имя – Михаил! Ты – Ольга. Но между нами, действительно лежит страшная тайна, о которой я даже боюсь подумать, - сказал Михаил, понизив голос. – Если эта тайна откроется, то это будет равносильно самоубийству».

«Я не стала бы спрашивать тебя о твоем сегодняшнем имени.

Мне интересно твое настоящее имя.

Теперь я понимаю, что даже ты его не знаешь, как не знаешь и той тайны, которая соединяет нас, а не лежит между нами, как ты сказал.

Значит, ты не скрывал ее, а просто не раскрыл. Поэтому-то я и не чувствую, что ты думаешь по этому поводу…» – обрадовалась девушка.

Облако закрыло солнце, и Ольга пересела на другую сторону от Михаила.

Михаил сделал то же самое и засмеялся.

Перезвон колоколов под шпилем обозначил три четверти часа.

Взвыла сирена «Метеора», предупреждая о своем разгоне перед мостом.

Мосты гудели от колес трамваев и автомобилей.

И вдруг сознание Михаила ослепила догадка.

Когда гандхарва задержал его возле Атмосферы Земли и не вернулся к Сириусу после своего поражения, то ему ничего не оставалось сделать, как занять любое тело девушки.

«Почему именно девушки? – спросил себя Миша. – Да, потому что только девушка могла поймать и испытать его на прочность, как это предсказывал Великий Сфинкс-Аменофис Третий.

И бывший гандхарва очень хорошо подходил для роли испытателя, так как М – это его реинкарнация, которого он прекрасно знал вместе с его слабыми местами. Если гандхарва – это Ольга, то она – это я, ибо мы неразделимо связаны своим перевоплощением» – думал Михаил, и решил, что это надо проверить.

«Я сейчас приду! – вдруг сказал собеседник, – мне нужно под букву М». У него не было нужды, но это было в данный момент необходимо, ибо он знал, что предел досягаемости приема мыслей составляет 7 метров.

Но он не знал, касается ли это правило Ольги Орионской, как он ее прозвал заочно.


«С другой стороны, - думал он на ходу, - женщина с Ориона поведала мне, что Она является моим продолжением, которое сохранялось в моей сперме.

А это значило, что любимая не могла воплотиться до тех пор, пока моя сперма не попадет в желанное лоно.

Если это лоно содержится в Ольге, то, как почка вырастает из веточки, так и дочка Орионская должна вырасти из моей предыдущей ветки.

Но как же быть с прогнозом Сфинкса? – соображал Михаил. – Ведь если я вновь нарушу целомудренность, предпосланную с Ориона, то история разрушит предназначенное будущее? Не фига себе задачу ты задал мне, Сфинкс!» – размышлял Михаил, выходя из Невских ворот на набережную.

Там, над водой, слышался шум всей техники, эксплуатирующей Неву для своих целей, но сама она не впитывала в себя этого хлама, оставаясь чистой по своей сути.

Шум был хорошо слышен, но это был не её шум.

Он Невы не касался.

Михаил посмотрел на часы под шпилем собора и решил, что пора возвращаться к собеседнице.

Прошёл уже час, как они были вместе, а в мыслях пронеслась вечность.

Загадка так и висела над ним.

Интересно, знает ли Ольга, что она несет в себе момент раздвоения личности? Догадывается ли она, что мы – это одно и то же, или это только моя догадка?

Перешагнув за мысленные 7 метров, инструктор закрыл свои мысли песенкой, которую любил петь Филипп Киркоров - «ты мой зайчик, я твой хвостик…», и шлепнулся рядом с Ольгой.

«Господи, какую пошлость ты напеваешь! – сказала Ольга, откладывая свою книгу. – Выбрал бы лучше Ларису Долину, чем этого болгарина».

Миша засмеялся.

«С тобой очень трудно находиться рядом», - сказал он.

«Почему же? – отозвалась Ольга, - тебе ведь не трудно быть, как с самим собой»

«Что ты хочешь этим сказать?» – насторожился Миша.

«А то, что ты должен меня воспринимать, как себя.


Вот это и есть высший уровень доверия.

Иначе, как мы в дальнейшем будем летать по заданию? Как можно работать вместе, не доверяя друг другу?»

«Знает? – подумал Михаил. – Нет, не может такого быть…»

«Что – знает? Говори! – тормошила его девушка. От себя ведь не спрячешься! Ты был ведь на исповеди?»

«Был, конечно! – и Миша вспомнил, как он убегал от крыльев ангела из-под шпиля Петропавловского собора, подчиняясь приказу невидимого оператора. – Было дело!» – сознался он.

«И оно закончилось полётом к Сириусу?» – спросила Ольга.

«Боже! Да она всё знает! – подумал он. - Да, но потом…»

«Потом ангел ударил тебя своим крылом по устам, и ты забыл, кто ты есть на самом деле» – пропела Ольга. – Так ведь?»

«Ольга! Ты осведомлена обо всем, как представитель иной цивилизации – Ориона, например. Ты знаешь свое прошлое? Ответь, пожалуйста?»

«Не насилуй меня! Так нельзя.

Я сама не знаю, что говорю.

Спроси, что я сказала минуту назад – не смогу повторить. Не помню.

Ты же понимаешь, что когда я говорю на контакте, тогда я – не я!», - сказала девушка меняющимся голосом.

«В этом случае, может быть она, действительно, не помнит ничего, а отвечает по подсказке гандхарвы – подумал Миша

«С одной стороны – знаю, с другой – не знаю, - отозвалась девушка. – Боже! Какой же ты холодный к воде понесло? Описался?» – смеялась она, растирая его руки ладонями. Потом она стала тереть его виски.

Миша не сопротивлялся ее заботам.

Ольге было неудобно делать массаж сбоку, и она забралась на него верхом, запуская пальцы ему под кожу.

Михаил чувствовал на своих бедрах ее бедра, ощущал лингамом ее промежность и ему стало теплее.

Он расслабился и впитывал всем своим телом движения девушки.

На них нагло смотрели трое ребят, сидевших неподалёку, и по их усмешкам было понятно, что они ничего, кроме секса не видят.


Микс быстро поставил перед ними зеркальный блок, и одним ударом астрального каратэ заставил их согнуться в приступе кашля.

«Зря ты их так! – сказала Ольга. – Они же дети. Ни разу еще живой йони не видели».

«Детям тоже нужно учиться, – проворчал инструктор и добавил, - Жарко уже! Ты мне все клетки раззадорила!»

«Яйцеклетки, что ли?» – засмеялась девушка.

«Да, там цыплята созревают. Только температуры маловато» – отшутился Миша

«Тогда их нужно положить в инкубатор», - посоветовала Ольга.

«Если в твой, то я согласен!» – пошутил Михаил.

В начавшемся трёпе Миша забыл о своих страхах, и предоставил ситуации развиваться естественно.

В эти минуты и Ольга ничем не отличалась от других девчонок, которые всегда были остры на язык, и любили дразнить парней, как говорят «крутить динамо».

Похоже, что ее контакт с гандхарвой прекратился, ибо она больше не проговаривала его мыслей.

К ней вернулся ее звонкий голос, и она болтала без умолку.

Тем временем пришелец обдумывал свое положение.

Он думал, что если её контролировали Светила Ориона – это одно, а если её контролировал Сириус, то это совсем другое.

Не удивительно, что в эти минуты она обладала сверхъестественными способностями и владела ситуацией.

«А что ты делаешь сегодня вечером? – спросила его девушка. – Не хочешь ли погулять здесь вечерком? Тогда приходи к восточным воротам бастиона часам к восьми! А сейчас мне уже пора!» – сказала она, слезая с его колен и поправляя платье.

Миша согласился.

Ольга непринуждённо потянулась, расправляя плечи, и убежала, махнув рукой, как та девочка на Омме.

В груди у молодого человека защемило.

Волна тоски захлестнула его сердце, и он поспешил стереть родной образ из памяти.

Он был родной, но недосягаемый. Никогда. Как ангел, которым никогда не станет человек, который недосягаем, но неразделим с человеком, так и та, находящаяся за пределами времени – пигмалион – живая и любимая…


Миша не стал долго сидеть перед собором после ее ухода. Здесь было уже неинтересно без Ольги. Поэтому он встал и пошел прочь.

Пройдя вдоль Нарышкина бастиона, который в марте-апреле подпирают «моржи», в числе которых бывал и он, путник вышел к деревянному мосту над Кронверком.

Под мостом дрались утки и чайки, норовя первыми схватить куски булки, которую бросали им с моста туристы.

И вдруг путник чуть не споткнулся от неожиданности. В его голове раздался отчётливый и властный голос, приказывающий:

«Стой! Дальше - ни шагу!»

Михаил остановился и, облокотившись на перила моста, стал ждать дальнейших указаний.

Но их не последовало.

Вместо них, через две секунды, на сходе с моста, куда он должен был ступить, раздался страшный грохот.

Тяжелый грузовик на большой скорости, торопясь проскочить через перекресток на жёлтый сигнал светофора, сбил пешехода, который уже начал переход не глядя направо.

Пытаясь уйти от столкновения, грузовик с размаху врезался в припаркованную у обочины машину.

Её подбросило, и она, кувыркаясь, сбила еще с десяток людей, начавших переход на свой сигнал.

Возглас ужаса пронесся над головами окружающих.

Подброшенные в воздух с глухим стуком падали на асфальт, и этот звук невозможно было спутать ни с каким другим падающим телом.

Раненые выползали из под машины, но тут же теряли сознание.

Визг тормозов, крики людей, сигналы встречного транспорта и прочий шум, сопутствующий трагическому событию, быстро перерос в панический костёр. Кого-то тошнило. Кто-то рыдал. Кто-то просто не мог стоять на ногах и прислонился к перилам моста…

И вдруг Миша увидел то, что не видел никогда.

Из тел погибших, стряхивая с себя окровавленную плоть, вылезали полупрозрачные сущности, которых можно было бы назвать душами только условно.

Из одного распоротого тела выползла огромная анаконда, другой погибший открыл выход из тела для волка, из третьего шмыгнула лисица, выродок четвертого вообще не был похож ни на одно известное зоологическое существо.


Лишь один покинул человеческое тело как человек, но он видимо не понимал, что произошло, и, как ни в чем ни бывало, проследовал дальше ко второму переходу через Кировский проспект.

«Неужели я вижу гандхарв? – подумал Михаил и сам себе ответил, – а что же может быть иначе».

Машина «Скорой помощи», стоящая в очереди на заправку у бензоколонки, развернулась и уехала, даже не остановившись у места происшествия.

Шофер орал из окна, что он не имеет права оказывать помощь без вызова диспетчера.

Михаил обошёл место трагедии и направился через сквер к станции метро

Он знал, что у каждого человека есть свой ангел-хранитель, но почему же, думал он, эти заоблачные сущности не смогли сохранить погибшего, а предупредили только его?

В сквере было тихо и спокойно.

Гуляли женщины с детьми, пенсионеры сидели на скамейках, обсуждая свои дела. Прохожие были заняты своими мыслями.

Никто не догадывался, что в сотне метров отсюда воронка смерти еще дымилась кровью.

Час пик в метро еще не наступил.

Люди, от нечего делать, разглядывали друг друга на эскалаторе.

Оценивающие мысли так и сквозили из них, отражаясь на выражении и мимике лиц.

Пришелец сошел с эскалатора и пошел вдоль платформы.

Поезд только что ушел и пассажиры, не спеша, рассредоточивались по платформе. Цифры на табло показывали одну, -две, -три минуты, а поезда пока не было.

Толпа ожидающих на перроне стала плотнее и, наконец, под сводами станции раздался гонг, предупреждающий о прибытии состава.

«Посторонись, быстро!!!» – услышал он окрик в сознании.

В следующую секунду он услышал топот ног за своей спиной, и, если бы в последний миг Миша не отскочил в сторону, то он был бы столкнут с платформы под поезд.

Килер, видимо, не ожидал стремительного броска жертвы в сторону, и по инерции пролетел вперед.


Не удержавшись на краю платформы, он с криком упал под колеса.

И снова визг тормозов, женщин, крики ужаса, свистки дежурных по станции…

Состав, не открывая дверей, медленно стал подавать назад.

Бледный машинист уперся носом в лобовое стекло, ожидая момента, когда в траншее между рельсами покажется тело.

Тела не было.

Его не было ни в траншее, ни между колесными парами, нигде.

И ни капли крови.

Люди, не веря своим глазам, продолжали искать глазами погибшего.

Пришелец понял, что произошла мгновенная телепортация. Но не это его взволновало.

Его волновало то, что в течение получаса он стал свидетелем двух трагедий.

«Это уж слишком! – думал он. – Два покушения за полчаса!»

Теперь он не сомневался, что и первое событие можно отнести к покушению на его жизнь.

Он не думал о «зомби», которого направили сюда для того, чтобы убить его.

Он не думал о тех «людях», которые остались лежать на асфальте.

Он жалел только того одного человека у моста, который погиб из-за него.

«Не стоит! – услышал он голос внутри себя, - его срок кончился точно, секунду в секунду, в момент минувшего события. Дело в том, что ты очень мешаешь тем силам, которые пропустили тебя при охране Президента.

Они вычислили тебя и не оставят тебя в покое.

Они знают, что твое воздействие на ситуацию еще только начинается»

«Что же мне теперь делать?» – мысленно спросил Странник.

«До вечера тебе придется ходить с оглядкой – при нашей охране.

Вечером Ольга прикроет тебя.

Когда вы составляете Единое Целое, то Оно Цело и невредимо.

В ее окружении ты станешь невидим для них», - сказал Аксель, появляясь из толпы пассажиров перед Михаилом.

«Так это ты звучал в моем сознании и спас мне дважды жизнь?» – удивился Миша, с радостью пожимая руку Мастеру.


«А кто же еще? – улыбнулся Аксель. – Все твои построения ума насчет ангелов-хранителей не выдерживают никакой критики. Помочь себе могут только сами люди».

«Что же мне так всю жизнь и прятаться за спинами женщин?» – спросил Миша.

«Некорректный вопрос. Ты не прячешься. Ты действуешь с добровольного согласия любящих тебя.

Конечно, можно сказать, что птенцы прячутся под крылом матери.

Но ведь защищает не крыло, а любовь матери.

Не было бы любви, и крыло бы не помогло.

Ольга – как мать тебе. Она – женское воплощение того гандхарвы, твоего двойника, и твоего врага, который предал тебя по приказу Сириуса-карлика Б, - сказал Аксель, беря Михаила под руку и ведя его к эскалатору. – Здесь еще не скоро восстановят движения, поедем наземным транспортом!» – предложил он.

«Это я, кажется, понял, - сказал Михаил, ступая на ленту подъемника, - а что же случилось с телом оставшегося, после того как гандхарва нашел своё воплощение?»

«Так ты же сам влез в его бывшее тело по возвращении из созвездия Ориона!» – в свою очередь удивился мастер.

«Не понимаю, я совсем запутался. Разве сфинкс не умер?»

«Нет, конечно. Он перевоплотился. Ты его продолжение» – ответил Аксель.

«А Ольга?» – не понимал Михаил

«Осторожнее, конец ленты! – предупредил Аксель, - Ольга тоже его воплощение, - ответил он.

Говорящие сошли со ступеней, и нашли свободный столик в кафе с тыльной стороны станции метро.

«У сфинкса что, произошло раздвоение личности?» – продолжал спрашивать Михаил, усаживаясь за столик с двумя порциями мороженного.

«Он же Сфинкс! Его животная, – то есть эмоциональная природа передалась в Ольгу, а его ментальная Сфера внедрилась в тебя.

Что же тут странного? Твоя природа Сфинкса не изменилась.

И натура Ольги тоже не потеряла своих качеств» – объяснил Аксель.

Голуби крутились у самых ног, выпрашивая угощение. Им не было отказано, и они, получив подачку, тут же начали ссориться.

«Она тоже может раздваиваться?»

«Это уже происходило при тебе, на Петропавловке, помнишь, как она говорила разными голосами?

Когда у нее был низкий, властный голос, ею владела сущность с Сириуса.

А когда высокий, и тонкий, тогда она находилась под контролем Светил Ориона – её будущего»

«Сириус же разрушитель, убийца!» – изумился Миша.

«Орион же созидатель – женщина! – поправил Мастер. – В том то и дело, что каждым из людей могут владеть разные Светила, но не все могут понять это».

«Когда же у нее бывает её единственная, настоящая сущность?»

«Единичного - не бывает. Единичное содержится в Едином.

Даже Земля, как ты знаешь, имеет два полюса, она полярная, как Инь-Ян.

Вся природа на земле разбита по полам по причине полярности Целой планеты», - ответил Аксель, с удовольствием откусывая кусочки крем-брюле.

«Это мне ясно, но сама то она знает, что она фантом, что у нее нет своего «я»?»

«А ты можешь указать на свое «я»? Где оно – в теле, которое исчезнет, в чувствах, которые не ухватишь? Или в уме, – которого никто никогда не видел? Где бы ты не искал «я», ты не можешь указать на него – вот это «я», как не нашли того, кто оказался под поездом метро»

«Все-таки, где взяли тело для Ольги?» – не унимался бывший сфинкс

«Вот это – конкретный вопрос.

Отвечаю, тело было взято с добровольного согласия одной девушки, которая не хотела жить. Желание – закон. Причина Бытия – желание, ты это знаешь», - ответил мастер.

«А почему она не хотела жить?» – спросил пришелец.

«Ну, это уже не имеет значения. Впрочем, если тебе интересно, жертва влюбилась. А предмет ее любви перестал замечать ее, после того как использовал ее. А потом бросил, как половую тряпку. Банальная история!» – объяснил седовласый.


«И Ольга все это знает?»

«Конечно, нет. Она действует, как «зомби», направляемая Высшим «Я» Великого Сфинкса»,

«Значит, я имею дело с куклой?» – спросил Михаил, доедая свою порцию.

«Ты имеешь дело с самим собой, дурак! Береги ее, как себя! И не трогай ее. Ты ведь не будешь заниматься онанизмом? – засмеялся Аксель. - Ну, у тебя еще остались вопросы?»

«Есть вопрос о безопасности. Я ведь не могу все время ходить с ней под ручку. А в ее отсутствие я сразу же буду подвергаться нападению?»

«У тебя преувеличенное чувство собственной значимости, - серьезно сказал мастер. – Твой страх будет выдавать тебя, как радиомаяк.

Боящийся всегда притягивает к себе тех, кто хочет нажиться на страхе.

Разве ты не знаешь, что если у кого-нибудь от страха коленки подгибаются, то они подгибаются по той причине, что жертва теряет силы, отдавая ее нападающим?

Отсутствие страха делает тебя отсутствующим – невидимым для нападающих» – заключил мастер.

«Тогда при чем тут Ольга с ее защитой?»

«Ты же любишь ее. Не можешь же ты не любить себя?

А любовь и страх – несовместимы. Вот и всё.

И пока ты не избавишься от чувства страха, вам придется быть вместе. Так что быстрее осваивай искусство бесстрашия!»

«Это мне понятно. А скажи, я тоже «зомби»?»

«Все люди – зомби.

Все дергаются веревочками кукловода, который контролирует их действия, следя за развитием ситуации до тех пор, пока сами люди не поймут, что их «Я» это – пустота.

А до этого момента все люди - куклы, служащие какой-либо идее»

«И кто же этот кукловод?» – спросил Миша, поднимаясь вслед за мастером из-за столика.

«Ясно кто. Ты задаешь мне такие вопросы, как будто сам не знаешь.

Или ты меня проверяешь? Кукловод – это Эго.

Эго, считающее себя центром, а проще – эгоцентр.


Но он не так прост, как мы думаем.

Он представляет собой мнимый треугольник, разделенный внутри на три части, где верхняя часть – определяет действия самого эго, две нижние – его действия во времени и действия по его потребностям.

Это сложно объяснить на пальцах. Придешь, я покажу тебе эту анатомический атлас эгоцентра», - сказал Аксель, направляясь к остановке. И помолчав, добавил - скажу одно, что из эгоцентра вырастает много коренных действий человека, которые заставляют его подсознательно действовать в соответствующих ситуациях.

Подсознательно, то есть – бессознательно. А бессознательный человек и есть зомби.

«Но ведь не все же люди таковы. Ты ведь – не зомби!»

«Меня оживили, это верно. Я не мертв, как зомби.

Живой ум – не может уже умереть, – он осознал свою природу.

Я уже - «нелюди». Нелюдимый человек.

А род людской, это народ, он потенциально человеческий.

Так что ты осторожнее с людьми – они кусаются» – сказал Аксель с усмешкой.

«Спасибо, Аксель! Не знаю, как тебя благодарить за мое спасение?»

«К чертям благодарности. Я это делаю не для тебя, не для твоего «я». Всё это делается в силу необходимости. И это делается не от «я». Это делает СЯ.»

«Но ведь ты знаешь самого себя. Откуда ты?»

Аксель поднял руку и растопырил пальцы так, что мизинец указывал вниз, а большой палей – вверх. Сидевший неподалеку на скамейке мужик моментально понял этот знак по-своему и щелкнул по горлу пальцем. Мастер отрицательно покачал головой. Тот поджал губы.

Путники подошли к подземному переходу.

«Проводи меня на автобус! – попросил Аксель. – Мне надо на Каменный остров. Какой здесь идет – 46-й?»

«Да, - ответил Миша, - вот он как раз идет, пробежались немного!»

Аксель вошел в раскрывшуюся перед ним дверь и сказал:

«Жду тебя через день. До свиданья!»



К вечеру погода испортилась.

Ветер переменился и нагнал низкие облака с юга.

Накрапывал дождь. Можно было не рассчитывать на приятную прогулку.

Но Ольга все-таки пришла, держа в руках зонтик.

«Может посидим в кафе? – предложил Миша. – Или пойдем ко мне. Я живу недалеко отсюда. Купим что-нибудь по дороге. Только дом у меня, не такой, как у всех».

«Это хорошо, что не он такой. А какой?»

«Он пустой, как пещера» – сознался Миша.

«Это тоже хорошо, что он - пустой. У всех - полный, а у тебя пустой.

Пустоту всегда можно заполнить. Чувствами, например.

А вот в полноту уже ничего не поместится. Сколько ни старайся» – щебетала девушка.

«Так ты согласна?»

« А почему бы и нет?» – кивнула она.

Миша жил на Кировском, неподалеку от студии телевидения.

В квартире было две комнаты, одну из них занимала семья, живущая здесь давно.

Пришелец занял свободную комнату недавно – после развода.

По пути купили сладостей, чаю и, наполовину вымокшие, зашли в дом.

Отсутствие мебели действительно делало комнату непривычной.

Небольшой стол, табурет, спальный мешок на деревянном полу, да несколько гвоздей в стене, на которых висела одежда.

«Это у тебя от бедности, или это твой принцип, Миш?» – спросила Ольга, снимая мокрую одежду.

«Я много путешествую, – ответил Михаил, – семьи у меня уже нет и вещи для меня лишние. Вот ледоруб, – он показал на альпинистский инструмент, висевший на стене, – вот это нужная мне вещь».

Пока закипал чайник, Ольга рассматривала фотографии, на которых были изображены горные пейзажи, озера, водопады, и те, с кем Миша посетил эти места.

«Я бы хотела попасть в горы! – мечтательно сказала девушка, - возьми меня с собой, когда соберешься?»

«Хорошо, - пообещал хозяин. - Если тебе делать нечего, поедем!»


Когда чай был готов, Михаил перевернул свой спальник и поставил на него сладости, которые они купили по пути, и чашки.

Откинувшись спиной на стену, Ольга с интересом ждала продолжения разговора.

Ей действительно нравилось прикосновение слов к ее чувствам.

«Значит, тебе импонирует пустота?» - риторически задал вопрос он.

«Не только пустота чего-либо, но и вообще – Пустота, как таковая! – сказала Ольга, изменяя позу и устраиваясь по-турецки.

Её голые ноги отвлекали внимание, но Миша решил сконцентрировать его на сказанное ею.

«Что ты имеешь в виду под Пустотой?» – спросил он.

«Существует несколько степеней пустоты, - изменившимся голосом сказала Ольга, - пустота физического пространства – это первая степень. Ее пределом является космическая пустота».

«Пределом? – переспросил хозяин, - мне казалось, что она беспредельна».

«Это иллюзорная беспредельность.

Она иллюзорна потому, что Пространство этой пустоты связано со Временем.

А это – одно и то же ОТНОШЕНИЕ в обратно пропорциональной связи.

Сфера Пространства, вместе со своей сферой влияния обращается во Время, а Время вращения сферы, как ты знаешь, имеет свою Собственную Космическую Частоту вращения (СКЧ). Таких СКЧ – тьма, в которой пропадает понятие Единого Космического Пространства, – оно становится иллюзией».

«Но ведь ее противоположность – плотность, тоже иллюзия!»

«Наша человеческая плоть, на которую ты сейчас пялишься, - заметила Ольга, - потому и может переходить в бесплотное состояние, что эта пара связана.

Как вода переходит в невидимый пар, так же и плотное стояние обращается в бесплотное состояние» – сказала Ольга, прикрывая голые ноги углом спальника.

«Если я правильно понимаю, у плотной волны всегда есть ее бесплотное состояние в эквивалентной ей частоте.

Поэтому наша настоящая жизнь всегда сопровождается её посмертным бесплотным состоянием, не правда ли?»


Ольга кивнула.

Странно было видеть эту пару, которая, в отличие от других, оставшихся в одиночестве, не обнималась, не целовалась, не занималась сексом, а открывала пустотность всего, и себя в том числе.

«В этом и заключается весь феномен.

Люди ищут бессмертия, как очки на носу.

Зачем искать то, чем вы уже обеспечены, - сказала Ольга, глядя на капли, стекающие по ту сторону стекла.

Отсюда вытекает вторая степень Пустоты – пустоты «антимира» – обратного нашему.

Мира, где витают наши обратные состояния в бесплотном, бесформенном существовании» - задумчиво сказала девушка.

«Значит, – перебил ее Миша, наливая ей новую порцию, - эта вторая степень пустоты на порядок выше первой, если она обладает способностью воздействовать на наш волновой мир и изменять его волнение в нужную сторону».

«Человеку все дается по возможностям его, – ответила Ольга, – а они, надо полагать, безграничны, ибо человек черпает силы не от съеденной пищи, а из силы связей «прошлого – настоящего - будущего».

Эта Связь – лишь следствие.

Она имеет свой причинный Источник, который неведом ни одному смертному.

Но если он неведом, это еще не значит, что его нет.

Он есть, и он подпитывает свою живую несущую плоть до тех пор, пока она способна работать, ибо только действие обеспечивает обратную связь – существование и эволюцию самого источника Жизни»

«Так вот почему в плотном мире необходима борьба за существование, - поддержал эту тему Михаил, – ведь эта борьба вынуждает человека отдавать силы, а не лежать и прожигать свою жизнь. Ведь прожигая свою жизнь, такой человек сжигает и свой Источник жизни, обратной стороной которой он является».

«Да, - согласилась Ольга, «орионовским» голосом, - заполняя пустоту с отрицательной степенью существования, бывший человек надолго обрекает душу на зверское бытие с целью уничтожения других ради собственного выживания».


«Наполнение Пустоты может быть всевозможным, но сама Пустота всегда останется Причиной её последующих наполнений» – добавил Миша.

«Следовательно, - подхватила его мысль Ольга, - все, что заполняло эту Пустоту, было лишь тенями, непостоянными, как эти темные фигуры на боках чайника, внутри которого уже пусто.

Поэтому внутренняя пустота души ценнее, чем ее противоположная – внешняя пустота».

Ольга помолчала, пережевывая халву и глядя в глаза собеседнику.

Она пыталась понять, усваивает он то, что она говорит, или ему это неинтересно.

Но как бы там ни было, она решила продолжить:

«В душевной пустоте нет ПРИЧИН для страданий и горя, для желаний и их следствий в виде Бытия, ибо в такой Пустоте можно пережить все существования и понять их. А понять – значит и полюбить».

«Ну, да! – поддержал ее Миша, – истинная любовь не нуждается в доказательствах. Поэтому не надо верить, – надо просто знать, – где Истина, там и Любовь – они неразделимы!»

Вдруг Ольга оглянулась по сторонам и насторожилась.

«Мишуля, ты ничего вокруг не замечаешь?» – спросила она.

Миша увидел, что за окном уже потемнело, а из разных углов на них смотрели глаза.

Они «слушали».

Здесь были глаза с круглым зрачком, как у людей, и с квадратным – как у баранов и козлов.

Среди них были заметны и щелевые зрачки, как у кошки или змеи, здесь же были и сотовые глаза, как у мух или пчёл.

На них смотрели даже треугольные зрачки, которых в природе никто не видел.

«Что бы это значило? – спросил пришелец и вспомнил предостережение Акселя, - это может быть опасно?»

«Если испугаться, то да. Но почему мы должны бояться взгляда, который внимает?» – и девушка улыбнулась им всем.

«Кому нужно присутствие этих свидетелей?» – проворчал Миша.

«Если тебе страшно, то я могу остаться с тобой на ночь, - спокойно сказала Ольга. – Только мне надо позвонить бабушке, у которой я живу, и предупредить, чтобы она меня не ждала сегодня».


«Хорошо, пойдем, я покажу тебе, где у нас телефон!» – обрадовался Михаил.

Ольга набрала номер. Миша вежливо отвернулся и ушел в комнату.

Глаза исчезли.

Быстро собрав угощение, он стряхнул крошки со спальника и привел его в нормальное состояние.

Ольга вернулась и, заметив перемену, сказала:

«Вообще-то я «сова» – могу не спать всю ночь. А вот ты, я думаю, – нет. Ну да ладно, гаси свет, будем отдыхать. Я надеюсь, мы поместимся в одном спальнике, не толстые. По крайней мере, есть уверенность, что никто из нас не продрогнет».

Михаил щелкнул выключателем и увидел на фоне окна, как Ольга, сбросила с себя всю одежду и нырнула в спальник.

«Хороший пример! – подумал он, и сделал то же самое.

В спальнике было тесновато и они, не сговариваясь, обнялись.

«Ми, - жарко зашептала Ольга неузнаваемым голосом, какое у тебя чуткое, упругое тело!»

Грудь Ольги, прижалась к его груди, возбуждая всё его существо.

Михаил почувствовал, как наполняется и набухает его лингам, как по телу побежали сладкие мурашки…

«Ты можешь войти в меня, - зашептала Ольга, - только не кончать. В конце концов, какая разница, где ему быть твердым, во внешней пустоте или во внутренней, - и Ольга тихо посмеялась, - так пусть уж он познает мою внутреннюю пустоту».

Лингам легко скользнул во влажную щель йони и затрепетал в ней.

Михаил быстро перенес центр внимания от возбуждения в муландхаре к свадхистане и стал поднимать шарик возбуждения вверх по позвоночнику.

«В конце концов, этим я ничего не нарушаю, - успокаивал он ум, - ведь этот контакт под моим контролем, главное не сбросить энергию по линии наименьшего сопротивления. Нужно наоборот – забросить ее вверх».

Ольга подсасывала его и сверху и снизу так, что он чуть не задохнулся от ее чувственности. Но свои чувства он всё-таки держал в узде и не давал им возможности разгуляться.


Горячий столбик возбуждения, как ртуть в термометре, поднимался все выше по каналу сушумны, и вдруг, вырвался через макушку головы наружу.

Михаил потерял ощущение плотности тела и взлетел ввысь.

Снова, как тогда на Омме, он увидел себя сидящим на широком ложе плода подсолнечника.

На его коленях, обнимая его руками и ногами, сидела его шакти.

Контакт между ними был по-прежнему плотным, но он уже не беспокоил его, как мужчину.

Окружающий мир был неописуемо прекрасен.

Где-то внизу подразумевались мокрые крыши домов, облачности как не бывало.

Между двумя телами, лежащими внизу и сидящими над облаками, протянулась многорядная радуга.

Небо было абсолютно прозрачным.

Орион только что поднялся из-за горизонта, и чувствовалось, что он держит с ними неразделимую связь.

Неземная любовь соединяла две полярности.

Время текло мимо них.

На востоке уже обозначались лучи восходящего солнца.

Соединенная душа погрузилось в блаженство Нирваны, которая была неописуема.

Но всему приходит конец.

Спускаться, как известно, всегда труднее, чем подниматься. Миша устал от спуска, от чувств, его охвативших, и как только обычные ощущения дали о себе знать, он неожиданно для себя погрузился в глубокий обморок.

Обморок перешел в сон, в котором он, без всякого контроля, наслаждался телом Ольги.

Проснулся Миша внезапно от ощущения пустоты.

Он был пуст, как чайник, стоявший над его головой на столе.

Ольга спала, не разжимая объятий.

На ее счастливом лице светилась блаженная улыбка.

Но Миша не видел ее.

Он смотрел вглубь себя и спрашивал своё тело, – излило ли оно семя в Ольгу или нет?

И не потому ли он казался сам себе опустошенным, что он потерял свое семя?

Лингам, уже не напряженный, как в начале, все еще находился в контакте с йони.


Тело девушки не отпускало его, оно еще желало.

Ольга почувствовала, что ее любимый проснулся, и еще крепче прижалась к нему всем телом.

«Не уходи, - прошептала она, не раскрывая глаз, - не нарушай чудесного контакта между нами».

« Не нарушай, - услышал Михаил, и понял это по-своему.

Его тело просыпалось ото сна.

Ольга сделала еле заметное движение мышцами между ног, и лигам втянулся еще глубже.

Он тоже проснулся и стал быстро набирать силу.

Предательская дрожь возникла у Михаила в щиколотках, побежала вверх к коленкам, потом мурашки охватили его бедра, затем еще выше и… остановить оргазм уже было невозможно.

Ольга тут же застонала от ответного оргазма и, теряя сознание, шептала – «еще, еще…»

Прошло по крайней мере, две минуты, пока она не пришла в себя.

Посмотрев на Михаила, она сказала не своим голосом:

«Ну, ты даёшь, милый!… Четвертый раз!… А еще можешь?»

Пришелец понял, что Сириус выиграл на этот раз.

В голову полезли всякие оправдательные мысли, что мол, ничто человеческое ему не чуждо.

Что всё, что ни делается – всё к лучшему, но факт оставался фактом, – испытание он не выдержал.

«Хотя с другой стороны, - рассуждал он, - я дал жизнь будущему, которое было до этого только в проекте на Омме.

Теперь, возможно, она уже начала свое развитие и его продолжение следует».

Продолжение действительно последовало, но уже в другой главе.