sotrud.ru 1

Введение:

МКК – наука, изучающая общение между представителями различных культур, личные контакты между людьми, опосредованные формы коммуникации и массовую коммуникацию.

Вопрос 1: Что такое язык и что такое культура?
Язык – всякая система знаков, пригодная для того, чтобы служить средством общения между индивидами. Знаки – это элементы, которые имеют форму и содержание (или означаемое (денотат) – то, что воспринимается мозгом, и означающее – внешнее выражение знака).

Культура - это:


  • совокупность достижений человеческого общества в производственной, духовной и общественной жизни.

  • уровень развития какой-либо отрасли умственной деятельности.

  • социально унаследованная совокупность практических навыков и идей, характеризующих наш образ жизни.

  • (как «custom» или «the way of life» – английская трактовка) – обычаи, традиции, верования, образ жизни.

Язык - это:

  • зеркало культуры - в нем отражается не только реальный мир, окружающий человека, но и общественное самосознание народа, его менталитет, национальный характер, образ жизни, традиции, обычаи, система ценностей, видение мира;

  • сокровищница, кладовая, копилка культуры - хранит культурные ценности — в лексике, грамматике, идиоматике, пословицах, фольклоре, в художественной и научной литературе.

  • носитель культуры - передает сокровища национальной культуры, хранящейся в нем, из поколения в поколение. Овладевая родным языком, дети усваивают вместе с ним и обобщенный культурный опыт предшествующих поколений.
  • орудие, инструмент культуры - формирует личность человека, носителя языка, через навязанные ему языком и заложенные в языке видение мира, менталитет, отношение к людям и т. п., то есть через культуру народа, пользующегося данным языком как средством общения.


Язык не существует вне культуры как «социально унаследованной совокупности практических навыков и идей, характеризующих наш образ жизни».

Как один из видов человеческой деятельности, язык оказывается составной частью культуры, определяемой как совокупность результатов человеческой деятельности в разных сферах жизни человека: производственной, общественной, духовной.

Однако в качестве формы существования мышления и, главное, как средство общения язык стоит в одном ряду с культурой.
Вопрос 2: Языковая эквивалентность (объём семантики, лексическая сочетаемость, стилистические коннотации).
Эквивалентность - общность содержания, т. е. смысловая близость оригинала и перевода. Поскольку важность максимального совпадения между этими текстами представляется очевидной, эквивалентность обычно рассматривается как основной признак и условие существования перевода.

Из этого вытекает три следствия:

  • условие эквивалентности должно включаться в само определение перевода;

  • понятие «эквивалентность» приобретает оценочный характер: «хорошим», или «правильным», переводом признается только эквивалентный перевод;

  • эквивалентность является условием перевода и задача заключается в том, чтобы определить в чем заключается переводческая эквивалентность, что должно быть обязательно сохранено при переводе.

Коллокационные, или лексико-фразеологические, ограничения, регулирующие пользование языком: Каждое слово каждого языка имеет свой, присущий только данному языку круг или резерв сочетаемости. У каждого слова своя лексико-фразеологическая сочетаемость. Она национальна (а не универсальна) в том смысле, что присуща только данному конкретному слову в данном конкретном языке. Именно поэтому, изучая иностранный язык, нужно заучивать слова не в отдельности, по их значениям, а в естественных, наиболее устойчивых сочетаниях, присущих данному языку.


Пример: английский глагол to pay, означающий «платить» полагается сочетать с такими несочетаемыми, с точки зрения русского языка, словами, как attention [внимание], visit [визит], compliments [комплименты]. Русские сочетания высокая трава, крепкий чай, сильный дождь по-английски звучат как "длинная трава" (long grass), "сильный чай" (strong tea), "тяжелый дождь" (heavy rain) .

Люди, говорящие по-английски, не моют голову, как показывает их язык. Они моют волосы, потому что эквивалентом русского словосочетания мыть голову оказывается английское to wash one's hair. Таким образом, лысым людям тоже приходится говорить по-английски "мою волосы", хотя насколько естественнее было бы для них по-русски "мыть голову". Что же касается выражения to wash one's head, то оно употребляется в переносном смысле, близко к русскому, тоже переносному, намылить шею.
 Другой трудностью, еще более скрытой, чем тайны и непредсказуемость лексико-фразеологической сочетаемости, является конфликт между культурными представлениями разных народов о тех предметах и явлениях реальности, которые обозначены "эквивалентными" словами этих языков. Эти культурные представления обычно определяют появление различных стилистических коннотаций у слов разных языков.

Зеленые глаза по-русски звучит поэтично, романтично, наводит на мысль о колдовских, русалочьих глазах. Английское же словосочетание green eyes является метафорическим обозначением зависти и содержит явные негативные коннотации. Отрицательные ассоциации, вызываемые green eyes, - это "вина" Шекспира, назвавшего в трагедии "Отелло" зависть, ревность зеленоглазым чудовищем - a green-eyed monster.

Еще пример: русское словосочетание черная кошка обозначает, как и английское black cat, одно и то же домашнее животное - кошку, одного и того же цвета - черного. Однако в русской культуре, согласно примете, черная кошка приносит несчастье, а поэтому словосочетание имеет отрицательные коннотации. В английской же культуре черные кошки - признак удачи, неожиданного счастья, и на открытках с надписью "Good Luck" сидят, к удивлению русских, именно черные кошки.


«Эквивалентные» слова различны и по объему семантики (дом шире по значению, чем house, так как включает и home, и building, и block of flats, и condominium, и mansion), и по употреблению в речи (наличие слова дом в русском адресе и отсутствие слов с данным значением в английском адресе).

Итак, языковая эквивалентность - это миф, который рассыпается, если принять во внимание такие факторы, как объем семантики, лексическая сочетаемость, стилистические коннотации. Все эти проблемы хорошо известны и лингвистам, и переводчикам, и преподавателям иностранных языков. Гораздо меньше внимания получил (а потому и оказался гораздо более скрытым, глубже спрятанным) культурологический аспект эквивалентности слов разных языков. Слово как единица языка соотносится с неким предметом или явлением реального мира (значение слова).

Вопрос 3: Литературный язык и культура.

Литературный язык – это высшая форма национального языка, признак национальной самобытности, носитель и посредник культуры и цивилизации. От других разновидностей национального языка литературный язык отличается тем, что его функциональное и стилистическое расслоение гораздо сложнее и богаче. Это вытекает из более широких задач литературного языка, большей осознанности и обязательности его норм, преобладания публичных и письменных форм проявления и т. п. Существование языковых норм не ограничивается сферой исключительно литературного языка. И в диалектах, и в просторечии есть свои нормы. Однако нормы диалекта не осознаются как обязательные и осуществляются только косвенными средствами – негативно (сопровождаясь оценками «так не говорят», «мы так не скажем»).

Проблема культуры речи в ее широком аспекте – это проблема русского языка. В каждом языке существуют своя специфика, свои актуальные вопросы и аспекты его изучения и нормирования. Для современного языка это проблемы взаимодействия письменной и устной форм речи, формирования различных жанров и видов массовой информации, научной и деловой речи, взаимодействия стилей в пределах литературного языка с территориальными и социальными диалектами.


Реальным воплощением литературной нормы традиционно считались и считаются тексты лучших национальных писателей – мастеров художественного слова. В наше время к ним добавляются другие жанры литературного употребления, в первую очередь язык массовой коммуникации – газет, радио и телевидения, кино, устных выступлений. И совершенно естественно в наши дни особенно актуальна задача изучения и научной нормализации русского литературного языка, повышения культуры устного и письменного общения, популяризации научных лингвистических знаний.

Развитие литературного языка есть становление, совершенствование и обновление его норм в связи с новыми потребностями общества на новых этапах его истории. Будучи в основе своей языком русской нации, русский литературный язык сохраняет функцию вершины национального языка и в наши дни.

История языка – это вместе с тем история народа, на нем говорящего и пишущего. И в этом смысле всякий развитой национальный язык, накопивший в своей сокровищнице памятники письменности, отражающие духовную жизнь народа, представляет собой своеобразный, самобытный стиль национального выражения. Каждый язык отражает культуру народа – носителя языка. В культурно-историческом аспекте язык рассматривается как важный элемент общенациональной самобытности.
Вопрос 4: Понятийная эквивалентность.

Теория уровней эквивалентности (Модель Комисарова) – это модель переводческой деятельности, основанная на предположении, что отношения эквивалентности устанавливаются между аналогичными уровнями текстов оригинала и перевода). Основа модели – выделение в содержании текста различных уровней, отличающихся по характеру информации, передаваемой от источника к рецептору. "Переводчик не в состоянии передать 100% информации". Что-то теряется. Самое главное, что переводчик сохраняет инвариант. Комиссаров выделяет 5 основных уровней плана содержания, которые могут быть сохранены (переданы) в переводе.

№ уровня


Наименование уровня

№ типа

1

Эквивалентность на уровне языковых знаков (слов)

5

2

Эквивалентность на уровне предложения/высказывания

4

3

Эквивалентность на уровне сообщения или текста

3

4

Эквивалентность на уровне ситуации

2

5

Эквивалентность на уровне цели коммуникации

1

Одна из главных задач переводчика заключается в максимально полной передаче содержания оригинала, и, как правило, фактическая общность содержания оригинала и перевода весьма значительна.

Следует различать потенциально достижимую эквивалентность, под которой понимается максимальная общность содержания двух разноязычных текстов, допускаемая различиями языков, и переводческую эквивалентность - реальную смысловую близость текстов оригинала и перевода, достигаемую переводчиком в процессе перевода. Пределом переводческой эквивалентности является максимально возможная (лингвистическая) степень сохранения содержания оригинала при переводе, но в каждом отдельном переводе смысловая близость к оригиналу в разной степени и разными способами приближается к максимальной.

Тип 1: Эквивалентность на уровне цели коммуникации:

Переводы на таком уровне эквивалентности выполняются как в тех случаях, когда более детальное воспроизведение содержания невозможно, так и тогда, когда такое воспроизведение приведет Рецептора перевода к неправильным выводам, вызовет у него совсем другие ассоциации, чем у Рецептора оригинала, и тем самым помешает правильной передаче цели коммуникации.


Английская пословица «A rolling stone gathers no moss» описывает ситуацию, легко передаваемую в русском переводе, например: «Катящийся камень мха не собирает». Однако из этой ситуации Рецептор перевода не сможет извлечь ту цель коммуникации, которая содержится в оригинале. Для него сама ситуация не указывает достаточно четко, как следует к ней относиться, «хорошо» это или «плохо», что нет «мха». В то же время для английского Рецептора ясно, что в этой ситуации «мох» олицетворяет богатство, добро и что его отсутствие - явление отрицательное. Таким образом, эквивалентным переводом будет русская фраза, имеющая ту же эмотивную установку и максимально воспроизводящая стилистическую функцию оригинала (форму пословицы). Поскольку описание той же ситуации не обеспечивает необходимого результата, приходится использовать сообщение, описывающее иную ситуацию: «Кому на месте не сидится, тот добра не наживет».

Тип 2: Эквивалентность на уровне ситуации:

He answered the phone – Он снял трубку/Он ответил на звонок. Мы сохранили ситуацию.

You see one bear, you have seen them all. Все медведи похожи друг на друга.

1) несопоставимость лексического состава и синтаксической организации;

2) невозможность связать лексику и структуру оригинала и перевода отношениями семантического перефразирования или синтаксической трансформации;

3) сохранение в переводе цели коммуникации;

4) сохранение в переводе указания на ту же самую ситуацию (совокупность объектов и связей между объектами, описываемая в высказывании), что доказывается существованием между разноязычными сообщениями прямой реальной или логической связи, позволяющей утверждать, что в обоих случаях «сообщается об одном и том же».

Широкое распространение в переводах эквивалентности второго типа объясняется тем, что в каждом языке существуют предпочтительные способы описания определенных ситуаций, которые оказываются совершенно неприемлемыми для других языков.


Тип 3: Эквивалентность на уровне сообщения/ текста:

Scrubbing makes me bad-tempered – У меня портится настроение от мытья полов.

London saw a cold winter last year. - В прошлом году зима в Лондоне была холодной.

1) отсутствие параллелизма лексического состава и синтаксической структуры;

2) невозможность связать структуры оригинала и перевода отношениями синтаксической трансформации;

3) сохранение в переводе цели коммуникации и идентификации той же ситуации, что и в оригинале;

4) общность понятийной основы ( в оригинале и переводе ситуация описывается путем указания на одинаковые ее признаки).

Тип 4: Эквивалентность на уровне высказываний/ предложений:

I told him what I thought of her – Я сказал ему то, что я думаю о ней.

1) значительный, хотя и неполный параллелизмом лексического состава - для большинства слов оригинала можно отыскать соответствующие слова в переводе с близким содержанием;

2) использованием в переводе синтаксических структур, аналогичных структурам оригинала или связанных с ними отношениями синтаксического варьирования, что обеспечивает максимально возможную передачу в переводе значения синтаксических структур оригинала;

3) сохранением в переводе всех трех частей содержания оригинала, характеризующих предыдущий тип эквивалентности: цели коммуникации, указания на ситуацию и способа ее описания.

Особенно важным оказывается обеспечение подобного параллелизма при переводе текстов государственных или международных актов, где перевод часто получает правовой статус оригинала, т.е. оба текста имеют одинаковую силу, являются аутентичными.

Тип 5: Эквивалентность на уровне языковых знаков/ слов:

The house was sold for 50000 dollars – Дом был продан за 50000 долларов.

- достигается максимальная степень близости содержания оригинала и перевода, которая может существовать между текстами на разных языках.


Для отношений между оригиналами и переводами этого типа характерно:

1) высокая степень параллелизма в структурной организации текста;

2) максимальная соотнесенность лексического состава: в переводе можно указать соответствия всем знаменательным словам оригинала;

3) сохранение в переводе всех основных частей содержания оригинала.

При этом учитываются все описанные выше уровни эквивалентности.

Взятый сам по себе, любой из таких компонентов может быть воспроизведен средствами иного языка, но нередко одновременная передача в переводе всей информации, содержащейся в слове, оказывается невозможной, так как сохранение в переводе некоторых частей семантики слова может быть достигнуто лишь за счет утраты других ее частей. В этом случае эквивалентность перевода обеспечивается воспроизведением коммуникативно наиболее важных (доминантных) элементов смысла, передача которых необходима и достаточна в условиях данного акта межъязыковой коммуникации.

Некоторые потери информации, не препятствующие отношениям эквивалентности пятого типа

Эквивалентность пятого типа предполагает сохранение в переводе и стилистической характеристики оригинала.
Вопрос 8: Социокультурный аспект цветообозначений.
Названия цветов спектра пользуются повышенным вниманием языковедов — сравниваться с ними, пожалуй, могут только глаголы движения и термины родства.

«Белый цвет в различных культурах традиционно воспринимается как символ надежды, добра, чистоты, любви и других, близких к ним понятий. В грузинской субкультуре белый цвет — символ добра, милосердия, любви. В киргизской — цвет хрупкости, незащищенности, цвет добра и надежды, нежности и любви, весеннего цветения. Показательно также, что один из фильмов негритянского кино носит название „Большая белая надежда".

Конфронтативно восприятие белого цвета в странах Востока — как символа смерти, цвета траура (этим обусловлен, в частности, выбор белого цвета для тюремной одежды в Южной Корее).


Связывание белого цвета со смертью можно наблюдать и в русской культуре: „Весь в белом, как на смерть одетый старик..."

Черный цвет во многих культурах (русской, киргизской, западноеврорпейскоц например) воспринимается как символ смерти, горя, траура, а также как символ торжественности какого-либо события.

В начале XIX в. черный цвет был для европейца только символом смерти и траура: в „Вестнике Европы" за 1802 г. рассказывалось о бале, на котором „мужчины, казалось, все пришли с похорон... ибо были в черных кафтанах"; „черный цвет, как для мужчин, так и для дам, считался дурным предзнаменованием, фраки носили коричневые или зеленые и синие".

Английский язык: Сочетания слов black и white со словом man в значении «человек» заслуживают специального рассмотрения. Социокультурная обусловленность словосочетания white man проявляется в его специфической семантике. White man — это не просто «человек с белой кожей, представитель белой расы». В обществе белых, заявляющих о превосходстве своей расы над другими, данное словосочетание приобрело значение «порядочный, приличный, благовоспитанный человек», в то время как словосочетание black man имеет определен

Для английского языка (отражающего культуру и общественное сознание говорящего на нем коллектива) вообще характерно традиционное соотнесение черного цвета с чем-то плохим, а белого — с хорошим. Причем, под влиянием американского варианта английского языка оно получило в британском дополнительную актуализацию. Поэтому составные номинативные группы с прилагательным black имеют негативные коннотации, а ч прилагательным white - положительные.

Действительно, black sheep, black market, blackmail — во всех этих случаях black ассоциируется со злом; к тому же это цвет траура, цвет смерти: black dress, black armband [черная нарукавная повязка]. Напротив, white — цвет мира ( white dove — белый голубь, символ мира), цвет свадебного платья невесты, цвет всего хорошего и чистого. Даже когда white сочетается с существительным, явно обозначающим нечто плохое, white смягчает, облагораживает негативное значение последнего: white lie — ложь во спасение, морально оправданная ложь (русское черная зависть — белая зависть).


Вообще метафорические значения белого и черного цветов в русском языке совпадают с английским: черная душа, черная весть, черный день, черный глаз, черный враг. Интересное культурное различие, обусловленное, по-видимому, климатом: русские откладывают, берегут что-либо жизненно важное на черный день, а англичане — на дождливый: against a rainy day.

Специфика употребления словосочетаний white man и black mаn в наши дни неожиданно получила весьма острое звучание. В связи с растущей ролью английского языка как международного языка-посредника, а также в связи с освобождением народов Африки от колониализма и ростом их самосознания специфическая метафорика черно-белых обозначений привлекла к себе пристальное внимание африканцев. Как указывает Али Мазруи, автор работы «Политическая социология английского языка», африканская общественность озабочена «пережитком расизма в современном английском языке» — тем, что, употребляя слово black с отрицательными коннотациями, a white — с положительными, говорящий не осознает «уходящей корнями в прошлое расистской традиции, которая ассоциирует черное с плохим, а белое с хорошим».

Али Мазруи связывает эту традицию с распространением христианства, изобразившего дьявола черным, а ангелов белыми. Он приводит многочисленные примеры из Библии и классической английской литературы, которые задевают достоинство чернокожих и поэтому представляют особые сложности при переводе на африканские языки.


Вопрос 7: Язык и культурная антропология.
Язык не существует вне культуры как «социально унаследованной совокупности практических навыков и идей, характеризующих наш образ жизни».

Как один из видов человеческой деятельности, язык оказывается составной частью культуры, определяемой как совокупность результатов человеческой деятельности в разных сферах жизни человека: производственной, общественной, духовной.

Однако в качестве формы существования мышления и, главное, как средство общения язык стоит в одном ряду с культурой.


Если же рассматривать язык с точки зрения его структуры, функционирования и способов овладения им (как родным, так и иностранным), то социокультурный слой, или компонент культуры, оказывается частью языка или фоном его реального бытия.

В то же время компонент культуры — не просто некая культурная информация, сообщаемая языком. Это неотъемлемое свойство языка, присущее всем его уровням и всем отраслям.

Первое место среди национально-специфических компонентов культуры занимает язык. Язык в первую очередь способствует тому, что культура может быть как средством общения, так и средством разобщения людей. Язык — это знак принадлежности его носителей к определенному социуму.

На язык как основной специфический признак этноса можно смотреть с двух сторон: по направлению „внутрь", и тогда он выступает как главный фактор этнической интеграции; по направлению „наружу", и в этом случае он — основной этнодифференцирующий признак этноса. Диалектически объединяя в себе эти две противоположные функции, язык оказывается инструментом и самосохранения этноса, и обособления „своих" и „чужих“

Таким образом, соотношение языка и культуры — вопрос сложный и многоаспектный

Культурная (социальная, социально-культурная) антропология – это наука, изучающая культуру и структуру первобытных, традиционных и современных обществ.

В центре внимания культурной антропологии, как и других направлений антропологии, находится человек, который рассматривается в контексте культуры. Логика культур-антропологического исследования такова: чтобы познать человека американского общества, необходимо изучить американскую культуру; чтобы познакомиться с японским национальным характером, надо освоить японскую культуру.

Название «культурная антропология» в большей степени связано с американской научной традицией, в Великобритании эта область научных знаний носит название « социальная антропология». В некоторых европейских странах, в том числе и в России, ее называют этнографией (этнологией).


В настоящее время объектами культурной антропологии являются:


  • культурно-исторические регионы, поселения различных типов;

  • специализированные области, культуры (экономика, политика,  религия, образование);

  • социокультурные слои, группы и организации (культура элиты, культура бедноты, корпоративные нравы, обычаи, кодексы, ценности, предрассудки, мифология);

  • отдельные индивиды (образ жизни, отклоняющееся поведение).

Предметом культурной антропологии являются закономерности и механизмы взаимодействия человека с его социальным и природным окружением в условиях конкретной культуры:

  • взаимодействие культуры и природы;

  • взаимодействие культуры и общества;

  • взаимодействие культуры и личности;

  • взаимодействие между культурами.

Одним из основных методов культурной антропологии является метод включенного наблюдения, который предполагает знание языка той общности, которая изучается. Язык является важнейшей составной частью культуры, поэтому антропологи обращают особое внимание на его изучение. Работа через переводчика считается менее квалифицированной, чем без переводчика. Антропологи считают, что надо очень хорошо знать язык изучаемого народа, чтобы понимать культуру изнутри. Включенное наблюдение предполагает длительное проживание среди тех, кто изучается.

Итак, культура как предмет изучения культурной антропологии — это совокупность результатов деятельности человеческого общества во всех сферах жизни и всех факторов (идей, верований, обычаев, традиций), составляющих и обусловливающих образ жизни нации, класса, группы людей в определенный период времени. Культурная антропология исследует развитие культуры во всех ее аспектах: образ жизни, видение мира, менталитет, национальный характер, результаты духовной, общественной и производственной деятельности человека. Культурная антропология изучает уникальную человеческую способность развивать культуру через общение, через коммуникацию, в том числе и речевую, рассматривает огромное разнообразие человеческих культур, их взаимодействие и конфликты. Особое внимание уделяется взаимодействию языка и культуры.



Вопрос 5: История развития теории межкультурной коммуникации.

Вопрос 20: Развития теории межкультурной коммуникации в России.
МКК – энергично развивающееся и востребованное обществом теоретическое и прикладное научное направление, находящееся на стыке лингвистики, культурологии, коммуникативистики и лингводидактики.

Официальной дата рождения МКК - 1954 год – год публикации книги Холла и Трагера «Culture as communication». В ней авторы впервые предложили для широкого употребления термин «МКК», отражавший, по их мнению, особую область человеческих взаимоотношений. Позднее (в 1959 году) основные положения и идеи МКК были более обстоятельно развиты в еще одной книга Холла «The Silent Language» («Немой язык»), где автор показал тесную связь между культурой и коммуникацией.

Развивая свои идеи о взаимосвязи культуры и коммуникации, Холл пришел к выводу о необходимости обучения культуре. Тем самым Холл первым предложил сделать проблему МКК не только предметом научных исследований, но и самостоятельной учебной дисциплиной.

Процесс становления МКК, как учебной дисциплины начался в 1960е годы, когда его начали преподавать в ряде университетов США. Это обстоятельство существенно изменило содержание учебного курса МКК. В 1970х годах сугубо практический характер курса был дополнен необходимыми теоретическими обобщениями и приобрел форму классического университетского курса, сочетающего в себе как теоретические положения, так и практические аспекты межкультурного общения.

На европейском континенте становление МКК как учебной дисциплины происходило несколько позднее, чем в США и было вызвано другими причинами.

Создание ЕС открыло границы для свободного перемещения людей, капиталов и товаров. Практика поставила проблему взаимного общения носителей разных культур. На этом фоне постепенно сформировался интерес ученых к проблемам МКК. По примеру США в некоторых западноевропейских университетах на рубеже 70-80х годов минувшего века были открыты отделения МКК. Сегодня в рамках изучения МКК получил распространение такой термин как «Глобальная деревня». Он был введен Маршалом Маклюэном и широко используется в его книгах «Галактика Гутенберга» (1962 год) и «Постижение СМИ» (1964) для описания сложившейся новой коммуникационной, а впоследствии и культурной ситуации. Маклюэн описывает, что земной шар сжался до размеров деревни в результате появления электронных средств связи, стала возможна мгновенная передачи информации в любую точку земного шара. Сегодня термин «глобальная деревня» используется в основном, как метафора, описывая Интернет и Всемирную Паутину.


В Интернете физическое расстояние между собеседниками не играет существенной роли, происходит сближение культур. Вступая в коммуникацию друг с другом, люди рассуждают и поступают так, как если бы они жили в одной деревне. Люди, вольно или невольно, все больше и больше вторгаются в жизнь друг друга.

В российской науке и системе образования инициаторами изучения МКК стали преподаватели иностранных языков, которые первыми осознали, что для эффективного общения с представителями других культур недостаточно одного владения иностранным языком.

После падения «железного занавеса» методика преподавания иностранных языков сильно изменилась. Были выделены четыре основополагающих направлений преподавания:


  • Чтение;

  • Письмо;

  • Говорение;

  • Аудирование.


В 1988 году в МГУ был создан факультет «Иностранных Языков» и открыта специальность «Неофилология».

История становления МКК как учебной дисциплины убедительно свидетельствует, что она формировалась на основе различных гуманитарных наук и их методов.

Основоположниками МКК были представители различных областей: лингвистики, антропологии, психологии, социологии, этнологии, фольклористики и т.д. В процессе их совместной работы теории и методы этих областей знания смешивались, придавая МКК интегративный характер, который и остается в ней до сих пор основополагающим.

Проблемы МКК актуальны в России так как:

  • В России проживает более 180 народов;

  • Используются более 100 языков и наречий;

  • Исповедуются различные религии;

  • Развиваются различные политические направления;

  • Общество состоит из различных социальных слоев.

  • Перед каждым россиянином встают проблемы межкультурного характера: культурные и религиозные различия, этнические стереотипы и предрассудки.
  • В российской науке интерес к МКК возник в 1920х годах. Инициаторами стали преподавали иностранных языков, так как осознали, что для эффективного общения и взаимопонимания с представителями других наций простого знания иностранного языка недостаточно.


Направления исследований МКК в России:

  • Педагогические и методические исследования;

  • Лингвострановедение (изучает взаимодействие языка и культуры, говорящей на этом языке);

  • Этнолингвистика (изучает язык в соответствии с этносом);

  • Лингвокультура;

  • Социальная психология;

  • Лингвистика;

  • Социология;

  • Этнология;

  • Политология.

В связи с тем, что МКК является наукой, в России существуют следующие проблемы:

  • Нет четко определенной теоретической базы, единства терминологии;

  • Существует некоторая размытость в определении, что же можно считать межкультурной коммуникацией, неоправданное расширение границ, или же напротив, сведение их к области лишь только прикладных исследований;

  • Не проводится достаточного количества исследований для изучения современных процессов становления и развития межкультурного взаимодействия.

Современные научные подходы к МКК:

Ерасов выделяет два основных научных подхода к проблемам МКК.

  • Инструментальный подход (нацелен на достижение практического результата, то есть на успешную адаптации индивида в инородной среде и создание методики обучения эффективному межкультурному общению в конкретном контексте – необходимо сохранять самобытность и при этом успешно взаимодействовать);

  • Понимающий подход (дает возможность рассматривать изменения в культуре и личности, которые происходят в результате встречи с представителями других культур, перспективы развития человеческой способности к МКК).

Исследования проблемы МКК в России:

В России наблюдается интерес к синергетике, которая рассматривает этот вид взаимодействия людей как систему кооперативных действий. Это приводит к качественно новому результату.

Исследователи: Антонов, Ожегов, Шалматов.


Выводы:


  • Проблемы МКК находятся в центре внимания представителей различных наук, так как глобализационные процессы оказывают влияние на все сферы человеческой жизнедеятельности и без достижения взаимопонимания невозможен прогресс в существовании человека, а также его социализации в глобальном процессе.

  • Отсутствует единая методологическая база, которая бы объединяла различные подходы к проблеме. Это создает путаницу в определениях терминологии и исходных концепциях и свидетельствует о необходимости четкого определения статуса МКК в контексте научно-практических исследований человеческого общения.

  • Социальная природа всех процессов коммуникации (и МКК, в частности) требует рассмотрения проблемы в системе социологических исследований, что представляет собой наиболее полное и качественно новое осмысление процессов становления и развития межкультурного взаимодействия, а также определения механизмов формирования межкультурной личности, способной к успешной социализации в глобальном мире.


Вопрос 9: Актуальность проблем межкультурной коммуникации в современных условиях.

Актуальность всех вопросов, связанных с культурой, приобрела в настоящее время небывалую остроту. Повышенный интерес к изучению культур разных народов, выдвижение на передний план культурологии, еще недавно влачившей жалкое существование на задворках истории, философии, филологии; выделение ее в научную специальность Высшей аттестационной комиссией России; создание специализированных ученых советов для защиты кандидатских и докторских диссертаций по культурологии; поток публикаций на тему диалогов и особенно конфликтов культур; создание обществ, ассоциаций, объединяющих исследователей проблем культуры; бесконечные конференции, симпозиумы, конгрессы по вопросам культуры; включение культурологии и антропологии в учебный план подготовки специалистов по всем гуманитарным направлениям и даже в программы средней школы; наконец, уже упоминавшееся известное предсказание С. Хантингтона о третьей мировой войне как войне культур и цивилизаций — все это свидетельствует о настоящем буме, взрыве интереса к проблемам культуры.


К сожалению, за этим бумом кроются не только и не столько благородные и созидательные мотивы интереса к другим культурам, стремление обогатить свою культуру опытом и оригинальностью других, сколько совсем иные причины, грустные и тревожные. В последние годы социальные, политические и экономические потрясения мирового масштаба привели к небывалой миграции народов, их переселению, расселению, столкновению, смешению, что, разумеется, приводит к конфликту культур.

В то же время научно-технический прогресс и усилия разумной и миролюбивой части человечества открывают все новые возможности, виды и формы общения, главным условием эффективности которых является взаимопонимание, диалог культур, терпимость и уважение к культуре партнеров по коммуникации.

Все это вместе взятое — и тревожное, и обнадеживающее — и привело к особенно пристальному вниманию к вопросам межкультурного общения. Впрочем, вопросы эти вечные, они волновали человечество с незапамятных времен. В качестве доказательства вспомним одну пословицу. Пословицы справедливо считают сгустками народной мудрости, то есть тем самым народным культурным опытом, который хранится в языке и передается из поколения в поколение.

Русская пословица, живая, употребительная, не утратившая, в отличие от многих других, своей актуальности, учит: В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Ее аналог в английском языке выражает ту же мысль другими словами: When in Rome, do as Romans do [Приехав в Рим, делай, как римляне]. Так в каждом из этих языков народная мудрость старается предостеречь от того, что теперь принято называть термином конфликт культур.

Словосочетание это, к сожалению, сейчас «в моде» по уже упомянутым грустным причинам: в условиях социальных, политических и экономических конфликтов многочисленные беженцы, иммигранты, репатрианты страдают от конфликтов с «чужим уставом» даже в благополучной экономической ситуации.

Что же такое конфликт культур? Почему стало возможным говорить о войне культур?


Так же как учитель танцев в фильме «Золушка» на все вопросы и проблемы жизни отвечал: «Давайте танцевать!», так и я, будучи филологом, то есть «любя слова», предлагаю искать ответы в языке.

Слово было в начале, есть всегда и будет в конце...

Чтобы понять суть термина конфликт культур, вдумайтесь в русское слово иностранный. Его внутренняя форма абсолютно прозрачна: из иных стран. Родная, не из иных стран, культура объединяет людей и одновременно отделяет их от других, чужих культур. Иначе говоря, родная культура — это и щит, охраняющий национальное своеобразие народа, и глухой забор, отгораживающий от других народов и культур.

Весь мир делится таким образом на своих, объединенных языком и культурой людей и на чужих, не знающих языка и культуры. (Кстати, тот неоспоримый факт, что по различным социально-историческим причинам именно английский язык стал главным международным средством общения и поэтому им пользуются миллионы людей, для которых этот язык неродной, не только принес англоязычному миру огромную политическую, экономическую и иную пользу, но и как бы лишил этот мир щита: сделал его культуру открытой, выставленной напоказ всему остальному человечеству. При национальной любви англичан к закрытости — «мой дом — моя крепость» — это представляется неким парадоксом и иронией судьбы. Их национальный дом открылся всем на свете через английский язык.)

Древние греки и римляне всех людей других стран и культур называли варварами — от греческого barbaros 'чужеземец'. Слово это звукоподражательное и прямо связано с неродным языком: чужие языки воспринимались на слух как невнятное бар-бар-бар (ср. русское боло-бол).

В древнерусском языке всех иностранцев называли словом немец. Вот как характеризует англичан русская пословица XII века: Аглинские немцы не корыстны люди, да драться люты 9. Впоследствии это слово было вытеснено словом чужеземец, а значение слова немец сузилось до только тех иностранцев, которые приезжали из Германии. Интересно, что корень слова немец — нем-, от немой, то есть немец — это немой, не умеющий говорить (не знающий нашего языка) человек. В основе определения иностранца, таким образом, лежало его неумение говорить на родном, в данном случае русском языке, неспособность выразить себя словесно (ср. варвар). Чужеземец из чужих земель и затем иностранец из иных стран, пришедшие на смену немцу, переставили акцент с владения языком (или, вернее, невладения) на происхождение: из чужой земли, из иных стран. Смысл этого слова становится полным и ясным в противопоставлении: родной, свой — иностранный, то есть чужой, чуждый, принятый в иных странах. В этой оппозиции уже заложено столкновение между своим и чужим уставом, то есть конфликт культур, поэтому все сочетания со словами иностранный или иностранец предполагают этот конфликт.


Самые очевидные примеры столкновений культур дает просто реальное общение с иностранцами как в их стране, так и в своей родной. Такого рода конфликты порождают множество курьезов, анекдотов, смешных сюжетов («наши за границей», иностранцы в России и т. п.), неприятностей, драм и даже трагедий.

Итальянская семья усыновила чернобыльского мальчика. Ночью в посольстве Украины в Риме раздался звонок: взволнованный женский голос просил о помощи: «Приезжайте скорее, мы не можем его уложить спать, он кричит, плачет, будит соседей». На место происшествия помчалась посольская машина с переводчицей, которой бедный мальчик объяснил, рыдая: «Я хочу спать, а они надевают на меня костюм!» Ложиться спать для мальчика обозначало: раздеваться. В его культуре не было пижамы, да еще имеющей вид тренировочного костюма.

В Латинской Америке «не работает» реклама сигарет «Мальборо»: ковбой, человек на лошади — это представитель беднейшего населения, который может курить только самые дешевые и поэтому плохие сигареты.

Испанская фирма договорилась с Мексикой о продаже большой партии пробок для шампанского, но имела неосторожность покрасить их в бордовый цвет, который оказался в мексиканской культуре цветом траура, — и сделка сорвалась.

Одна из версий гибели казахского самолета при посадке в Дели объясняет аварию конфликтом культур: индийские авиадиспетчеры дали высоту не в метрах, а в футах, как это принято в английской культуре и в английском языке.

В украинском городе Умань во время традиционного съезда хасидов в 1996 году начались беспорядки из-за того, что один из хасидов брызнул слезоточивым газом из баллончика в лицо одной из зрительниц на улице. Согласно обычаям хасидов, женщины не должны быть вблизи мужчин, занятых религиозным обрядом. Видимо, украинка подошла слишком близко — ближе, чем позволяла религиозная традиция. Волнения продолжались несколько дней. Милиционерам, прибывшим из соседних городов для наведения порядка, разъяснили причину культурного конфликта, и они стали бдительно следить за соблюдением дистанции, предупреждая женщин о запрете на вторжение на территорию проведения религиозного обряда.


Вот как описывает Сол Шульман, известный путешественник и антрополог, типичный конфликт культур у иммигрантов Австралии: «Приезжает греческая или итальянская семья — отец, мать и десятилетний сын. Отец решил подзаработать деньжат в богатой стране, а затем вернуться домой. Проходит пять-шесть лет, деньги скоплены, можно возвращаться на родину. „На какую родину? — удивляется сын. — Я австралиец". Его язык, культура, родина уже здесь, а не там. И начинается драма, заканчивающаяся иногда развалом семьи. Вечная проблема „отцов и детей" усугубляется здесь еще и отчуждением культур разных поколений. Недаром иммигранты нередко называют Австралию „золотой клеткой"».

Профессиональный переводчик с индонезийского языка И. И. Кашмадзе, почти полвека работавший в самых высших кругах политики и дипломатии СССР, описывает визит начальника криминальной полиции Индонезии в нашу страну: «В завершение вечера генерал Калинин, решив показать „братские чувства" к индонезийскому гостю, попытался поцеловать его в губы, чем вызвал у начальника полиции глубочайшее удивление» 12.

Питер Устинов, английский писатель, артист, режиссер, общественный деятель русского происхождения, описывает конфликт культур, имевший место на съемках английского фильма в Италии между итальянскими и английскими рабочими, когда последние пытались выполнить в условиях чужого мира требования своей культуры и своего профсоюза. Проблема заключалась в том, что профсоюз английских рабочих предписывал им, в соответствии с культурной традицией Англии, прерывать работу на чай.

«Вот и в Италии в заранее установленные часы работа прерывалась для чаепития, хотя жара стояла почти сорокаградусная, а прохладительные напитки имелись всегда. Итальянские рабочие смотрели на нас с изумлением. Они все как один были обнажены по пояс, а свои политические убеждения демонстрировали на собственных головах в виде пилоток, сложенных из коммунистической газеты „Унита".

Поначалу английские рабочие из нашей съемочной группы требовали, чтобы я заставлял итальянцев делать перерыв и тоже пить чай. Однако ничто не могло заставить итальянцев это делать. Англичане стали искать моральное оружие, чтобы на них воздействовать. Я напомнил им, что мы находимся в Италии и что нет способа заставить итальянцев пить чай на своей земле. Британцы посуровели как люди, которые чувствуют, что им оказывают несправедливый отпор. В конце концов ко мне явилась от них делегация: они готовы были отказаться от чая при условии, что во всех отчетах будет значиться, что они его пили. Ясное дело, отклонение от режима не смогут понять в холодных лондонских кабинетах. В сосудах свободы уже начался атеросклероз: равнодушный диктат привилегий сменился дотошным диктатом правил. Людям доброй воли остался единственный путь спасения — повиновение».


Студенты из Таиланда перестали посещать лекции по русской литературе. «Она на нас кричит», — сказали они о преподавательнице, говорившей, в соответствии с русской педагогической традицией, громко, четко и ясно. Эта манера оказалась неприемлемой для студентов-тайцев, привыкших к иным фонетическим и риторическим параметрам.

Культурный конфликт произошел у российских студентов, учившихся по американской программе, с преподавателями из США. Заметив, что несколько студентов списывают, американские преподаватели, поставили неудовлетворительные оценки всему потоку, что обозначало и моральный удар, и большие финансовые потери для российских студентов. Американцы возмущались теми, кто давал списать, и теми, кто не донес немедленно об этом преподавателям, даже больше, чем теми, кто списывал. Идеи «не пойман — не вор» и «доносчику первый кнут» не имели никакого успеха. Все сдавшие этот письменный экзамен были вынуждены снова его сдавать и снова платить деньги. Часть российских студентов, возмущенная этой ситуацией, отказалась продолжать программу.

Немецкая деловая дама на международном симпозиуме, посвященном проблемам взаимодействия культур, в английском городе Бат в апреле 1998 года описывала свой печальный опыт создания совместной консалтинговой фирмы с русскими партнерами в Риге: «Оказалось, что для моего русского друга наша дружба важнее бизнеса. Через год мы ее почти утратили». Именно этой даме принадлежат два афоризма, вполне типичные для ситуации конфликта культур: 1) «заниматься бизнесом в России — это все равно что идти через джунгли на высоких каблуках»; 2) «любят Россию главным образом учителя русского языка; ненавидят Россию те, кто там занимается бизнесом».

«Подарочный» конфликт часто портит деловые и личные отношения. У нас в России принято дарить подарки, цветы, сувениры гораздо чаще и щедрее, чем на Западе. Западные гости обычно воспринимают это не как широту души и гостеприимство, а как эксцентричность, как скрываемое материальное благополучие («они совсем не такие бедные, если дарят такие подарки» — а их русские партнеры могут быть гораздо беднее, чем выглядят: они просто соблюдают требования своей культуры) или как попытку подкупа, то есть усматривают в таком поведении мотивы, обидные для бескорыстно старавшихся русских.


Американская преподавательница английского языка в МГУ на церемонии выдачи дипломов выпускникам, получив в подарок альбомы по русскому искусству и русский фарфор, вручила свой прощальный подарок — огромную коробку в красивой «западной» упаковке, перевязанную ленточкой. Ее открыл и прямо на сцене. В ней оказался... унитаз. Таким «оригинальным», но совершенно неприемлемым, с точки зрения культуры хозяев, способом она хотела, по-видимому, показать, что ей не нравится состояние наших туалетов. Все были шокированы. На следующий год ее на работу не пригласили...

В такой совершенно иной сфере, как медицина, действует тот же закон: в чужой организм со своим уставом/лечением лучше не ходить. Поскольку лечить надо не болезнь, а больного, то при лечении необходимо учитывать как индивидуальные особенности пациента, так и национально-культурные черты его поведения, психологии, мировосприятия, привычную среду обитания и т. п. Еще великий Авиценна (Ибн Сина) тысячу лет тому назад учил, что «если придать индийцу натуру славянина, то индиец заболеет или даже погибнет. То же будет со славянином, если ему придать натуру индийца». Очевидно, что под «натурой» имеется в виду национальная культура.

Вот недавний пример. У известного артиста Евгения Евстигнеева заболело сердце. В зарубежной клинике ему сделали коронографию и, как это принято у западных медиков, принесли графическое изображение сердца и объяснили все подробно и прямо: «Вот видите, сколько сосудов у Вас не работает, нужна срочная операция». Евстигнеев сказал «понятно» и умер. В традициях нашей медицины с больным принято говорить помягче, щадяще, прибегая порой к полуправдам и ко «лжи во спасение». Каждый из этих путей имеет свои достоинства и недостатки — речь идет не об их оценке, а о том, что привычно и принято, а что ново, непривычно и поэтому пугает. От испуга повышается давление, и сердцу лучше не становится. Поэтому помните (memento!) о конфликте культур и будьте осторожны при лечении в иной стране.


Развлекать и пугать читателя примерами конфликтов культур можно бесконечно долго. Совершенно ясно, что эта проблема затрагивает все виды человеческой жизни и деятельности при любых контактах с другими культурами, в том числе и «односторонних»: при чтении иностранной литературы, знакомстве с иностранным искусством, театром, кино, прессой, радио, телевидением, песнями. Виды и формы межкультурного общения стремительно развиваются (одна система Интернет чего стоит!).

В отличие от прямого, непосредственного конфликта культур, возникающего при реальном общении с иностранцами, такого рода контакты и конфликты с иностранной культурой (книги, фильмы, язык и т. п.) можно назвать косвенными, опосредованными. В этом случае культурный барьер менее видим и осознаваем, что делает его еще опаснее.

Так, чтение иностранной литературы неизбежно сопровождается и знакомством с чужой, иной страны культурой, и конфликтом с ней. В процессе этого конфликта человек начинает глубже осознавать свою собственную культуру, свое мировоззрение, свой подход к жизни и к людям.

Яркий пример конфликта культур при восприятии иностранной литературы приводит американский антрополог Лора Бохэннен, пересказавшая «Гамлета» Шекспира туземцам Западной Африки. Они восприняли сюжет через призму своей культуры: Клавдий — молодец, что женился на вдове брата, так и должен поступить хороший, культурный человек, но нужно было это сделать немедленно после смерти мужа и брата, а не ждать целый месяц. Призрак отца Гамлета вообще не уложился в сознании: если он мертв, то как он может ходить и говорить? Полоний вызвал неодобрение: зачем он мешал дочери стать любовницей сына вождя — это и честь и, главное, много дорогих подарков. Гамлет убил его совершенно правильно, в полном соответствии с охотничьей культурой туземцев: услышав шорох, крикнул «что, крыса?», а Полоний не ответил, за что и был убит. Именно так и поступает каждый охотник в африканском лесу: услышав шорох, окликает и, если нет человеческого отклика, убивает источник шороха и, следовательно, опасности 15.


Книги, запрещаемые (или сжигаемые на кострах) тем или иным политическим режимом, ярко (тем ярче, чем больше костер) свидетельствуют о конфликте идеологий, о несовместимости культур (в том числе и внутри одной национальной культуры).

Разумеется, чтение иностранных авторов — это вторжение в чужой монастырь. Мы видим и, главное, оцениваем этот чужой мир через призму своей культуры, что, соответственно, также оказывается конфликтом культур.

В такой взрывоопасной ситуации перед наукой и образованием остро стоят сложные и благородные задачи: во-первых, исследовать корни, проявления, формы, виды, развитие культур разных народов и их контактов и, во-вторых, научить людей терпимости, уважению, пониманию других культур. Для выполнения этой задачи и проводятся конференции, создаются объединения ученых и педагогов, пишутся книги, в учебные планы и средних, и высших учебных заведений вводятся культурологические дисциплины.

Совершенно особое значение имеет решение (или хотя бы осознание) проблем межкультурной коммуникации для преподавания иностранных языков.


Вопрос 11: Межкультурная коммуникация и изучение иностранных языков.

Вопрос 16: Компоненты культуры, несущие национально-специфическую окраску.

Взаимосвязь преподавания иностранных языков и МКК очевидны. Каждый урок иностранного языка – это перекресток культур, потому что каждое иностранное слово отражает иностранный мир и иностранную культуру. За каждым словом стоит обусловленное национальным сознанием представление о мире. Решение актуальной задачи обучения иностранному языку как средству коммуникации между представителями разных народов и культур, заключается в том, что языки должны изучаться в неразрывном единстве с культурой народов, говорящих на этих языках. Научить людей общаться, создавать, а не только понимать иностранную речь – это трудная задача, осложненная тем, что общение – не просто вербальный (словесный) процесс. Этот процесс зависит от множества факторов: условий и культуры общения, правил этикета, мимики, жестов и многого другого. Для эффективного общения, именно эффективного взаимодействия с партнером, мало преодолеть языковой барьер, необходимо преодолеть барьер культурный. Национально-специфические особенности самых разных компонентов культур-коммуникантов могут затруднить процесс межкультурного общения. К компонентам культуры несущим национально-специфическую окраску, можно отнести, как минимум:


  • традиции (или устойчивые элементы культуры);

  • обычаи и обряды;

  • бытовую культуру, тесно связанную с традициями, вследствие чего ее нередко называют традиционно-бытовой культурой;

  • повседневное поведение (привычки представителей некоторой культуры, принятые в некотором социуме нормы общения а также связанные с ним мимический и пантомимический (кинесический) коды, используемые носителями некоторой лингвокультурной общности;

  • национальную картину мира, отражающую специфику восприятия окружающего мира;

  • национальные особенности мышления представителей той или иной культуры;

  • художественную культуру, отражающую культурные традиции того или иного этноса.

Специфическими особенностями обладает и сам носитель национального языка и культуры. В межкультурном общении необходимо учитывать особенности национального характера коммуникантов, специфику их эмоционального склада, национально-специфические особенности мышления

Т.о. задачи обучения иностранному языку как средству общения неразрывно сливаются с задачами изучения общественной и культурной жизни стран и народов, говорящих на этом языке.
Вопрос 15: Картина мира, созданная языком и культурой.
Язык – это зеркало мира – он отражает действительность и создает свою картину мира, специфическую для каждого языка и соответственно народа, этнической группы.

За каждым словом стоит предмет или явление окружающего мира.

Язык отражает все реалии человеческой жизни: географию, климат, историю, условия жизни…

Пример:

  • в русском языке есть масса наименований снежной бури: вьюга, буран, метель, пурга и т.д.; в английском языке есть только snowstorm;

  • англичане имеют массу наименований тумана – fog, haze, mist…

Наличие теснейшей связи между языком и реалиями жизни тех людей, которые используют его как средство общения очевидно. Как и тот факт, что между языком и реальным миром стоит человек. Он воспринимает и осознает мир посредством органов чувств и на этой основе создает систему представлений о мире. Осмыслив результаты этого восприятия, он передает их другим членам своего речевого коллектива с помощью языка.


Окружающий человека мир представлен в трех формах:


  • реальная картина мира – то есть мир, окружающий человека;

  • культурная картина мира – отражение реального мира через призму понятий, сформированных на основе представлений человека полученных с помощью органов чувств и прошедших через его сознание;

  • языковая картина мира – отражает реальность через культурную картину мира (имеются ввиду национально-специфические компоненты культуры: обряды, традиции, бытовая культура).

Понятие языковой и культурной картины мира играет важную роль в изучении иностранных языков. Действительно, когда человек изучает иностранный язык, у него происходит интерференция (то есть наложение одной картины мира на другую).
Вопрос 19: Коллокационные, или лексико-фразеологические, ограничения, регулирующие пользование языком.
Каждое слово каждого языка имеет свой, присущий только данному языку круг или резерв сочетаемости. У каждого слова своя лексико-фразеологическая сочетаемость. Она национальна (а не универсальна) в том смысле, что присуща только данному конкретному слову в данном конкретном языке. Именно поэтому, изучая иностранный язык, нужно заучивать слова не в отдельности, по их значениям, а в естественных, наиболее устойчивых сочетаниях, присущих данному языку.

Пример: английский глагол to pay, означающий «платить» полагается сочетать с такими несочетаемыми, с точки зрения русского языка, словами, как attention [внимание], visit [визит], compliments [комплименты]. Русские сочетания высокая трава, крепкий чай, сильный дождь по-английски звучат как "длинная трава" (long grass), "сильный чай" (strong tea), "тяжелый дождь" (heavy rain) .